Хозяйка Мозеби (СИ)

Также, в качестве отступного, отцу невесты был прощен какой- то грешок.

Мужики договорились, девушку поставили перед фактом. Она отказывалась, истерила, пыталась даже покончить с собой, потом присмирела вроде, но затаила жгучую обиду. Безразлично- брезгливое отношение к ней навязанного супруга еще более настроило её на месть всем причастным.

На свадьбе конунг не удержался и – напоследок – воспользовался давно забытым «правом первой ночи», против которой старый ярл выступить не посмел, а молодожену было глубоко наплевать: из- за шантажа и угроз со стороны отца и тоски по семье он буйствовал несколько дней, пока Герард не велел избить и запереть непокорного сына в подвале особняка. На церемонию Сигурда вели под конвоем, а сразу после он демонстративно упился вусмерть и был в «состоянии нестояния», какая уж там «брачная ночь»!

Но это было бы меньшим злом, с учетом дальнейших событий, если бы не маниакальность старого ярла. Герард, почувствовав, что вожделенная цель – рождение нового наследника – может не быть достигнута, исходя из настроения «действующих лиц и исполнителей», решил не пускать процесс на самотек и не подсуетился, образно говоря.

Ингеборгу по приказу ярла систематически одурманивали зельями – делить постель с младшим Сольбергом «на трезвую голову» она отказывалась, и Герард, пользуясь сумеречным состоянием невестки и своим ненормальным к ней вожделением, выдавал себя за вечно пьяного сына – трудился над наследником не покладая…рук (не забывая, впрочем, подкладывать бесчувственного мужчину в постель Ингеборги после «всего» – для достоверности, очевидно)!

В результате невестка быстро забеременела, что и требовалось ярлу! Силен мужик оказался или дама уже была «пирожком с начинкой»? Вопрос на миллион…

Слуг, имевших отношение к делу, ярл оперативно устранил, Сигурд, получивший свободу (должность посла по указу правителя), уехал на следующий день после рождения ребенка, проигнорировав и его, и жену...

Ингеборга, пребывавшая всю беременность под действием успокаивающих отваров (во избежание рецидивов и вообще), благополучно убедила себя в том, что ребенок у неё от конунга и имеет право на трон. Пока был жив бывший любовник, Ингеборга не высовывалась, сидя в глуши и воспитывая Гарольда как принца крови, все более погружаясь в мир грез и фантазий и ожидая момента, когда встанет вопрос о передаче короны."

"Несколько лет назад она начала потихоньку переписываться с некоторыми представительницами аристократических (и не только) семей, собирая сведения о ситуации в столице и стране, заодно намекая на свою тайну и предлагая объединиться в деле формирования нового порядка, в котором женщинам найдется место во власти благодаря ей, будущей регентше.