Хозяйка Мозеби (СИ)

Ох, знал бы ты…Я так прониклась, что на следующий день снова посетила кладбище, потом зашла в храм и заплатила служителю за годовое поминание усопших рабов божьих Отто и …Нины. А в душе помолилась за душу Нинель, несчастной предшественницы, прося у высших сил даровать ей мир и покой, которого она заслужила. Где бы это ни было!

* * *

Кстати, среди спасенного поверенным семейного имущества нашлись несколько медных кастрюль и глиняных горшков литров по десять с крышками, набор ножей кухонных, разнобойные, но серебряные вилки- ложки, два парных бронзовых подсвечника, плетеный короб со швейными принадлежностями, несколько скатертей, полотенец и …самовар!!! Настоящий, медный, чуть помятый, правда, но узнаваемый символ моей России- матушки! Спасибо тебе, Господи!

- Нинель, я, честно, не знаю, для чего эта штуковина нужна, но Отто ею дорожил…– смущаясь, бормотал герр Пауль, вынимая их мешка МОЮ ПРЕЛЕСТЬ!!! – Даже если ты не знаешь, как…

- Герр Пауль, я знаю! – заорала я, не сдержав эмоции. – Это для приготовления чая! Отец мне рассказывал, как самовар используют московиты!

Пришлось объяснять, что, куда и зачем. Дядька удивлялся, хвалил за смекалку и радовался, что не выбросил, по незнанию, такую полезную вещь.

* * *

Два дня мы обменивались новостями, а мои сопровождающие мотались по городу и по разным делам. Я не препятствовала: молодые же, все интересно! Ивер тоже куда- то сходил, вернулся задумчивый, и мне показалось, расстроенный. Не стала лезть в душу – сочтет нужным, поделится.

Герр Пауль слушал мои рассказы о житье- бытье в Мозеби с открытым ртом: восхищался, удивлялся, смеялся, злился, сожалел, сочувствовал, ругался. А потом поделился местными сплетнями и своими опасениями по поводу моего будущего.

Оказалось, мое предчувствие относительно графа Ольсена сбылось: опекуна «ушли» в отставку. Вернее, он сам удалился от дел, передав пост советника при короле и остальные сферы влияния …графу Хольгеру, своему давешнему оппоненту!

Причиной такого пассажа стали действия многочисленных родственников старика Ольсена, коими он наводнил весь чиновничий аппарат страны. И вот за их- то ошибки граф и расплатился своим местом и репутацией.

Как говорится, количественное рано или поздно переходит в качественное: недовольство поведением и проступками представителей клана Ольсен росло не один год, но глава рода умудрялся сводить большие неприятности к малым, а малые вообще заминать.

Но, увы, последние события он замолчать не смог, исправить полностью – тоже, так что лучшее, что мог сделать заслуженный царедворец – умаслить монарха и оппозицию деньгами и собственной отставкой, за которой, естественно, цепной реакцией последовала перетасовка кадров и снижение рейтинга столоначальников, связанных с ним кровью.