Маленькая хозяйка замка Шгрив

— Письма переписываются, да? У вас в руках именно оно?

— Да, вот, взгляните, неплохо получается? Почерк — один в один!

***

— Мой лорд, я пленница? Я не чувствую себя хозяйкой замка, как вы говорите. Кем угодно, но только не хозяйкой. Я не могу и шагу ступить, чтобы если не вы, то кто-то из вашей челяди не следовали тенью за мной по пятам. Чрезмерная забота, муж мой, больше похожа на надзор. Этот разговор назрел, не находите? Я три дня пытаюсь найти вас и потребовать объяснений, но безуспешно! Слуги не желают сообщать мне ваше местонахождение. Матильда превратилась в наседку. Кухарка, как страдающая паранойей, пытается меня откормить, считая, что её герцогиня катастрофически недоедает. Ваш секретарь — это возмутительно! С вашей подачи вскрывает мои письма!

Юлия, тяжело дыша, стояла перед рабочим столом в кабинете мужа и выплёскивала своё негодование… очередному трёхрожковому канделябру.

Сзади тихо отворилась дверь. Девушка от неожиданности вздрогнула и обернулась.

— Ты искала меня, милая?

— Да… хотела спросить о… Когда нам ждать гостей? — весь запал, трепетно лелеемый целых шесть дней, с тихим «пшиком» развеялся под взглядом янтарных искорок. Захотелось подойти поближе и рассмотреть этот завораживающий калейдоскоп. О — очень близко подойти… И рассмотреть…

Ну вот, опять это хриплое карканье, разрушившее миг очарования и выводящее Лию из состояния гипноза.

— Через месяц. Будут соседи, друзья, кое-кто приедет из столицы. Приглашения уже разосланы. Тебе не стоит волноваться.

— Волноваться? Нет, что вы, волноваться придётся вам, мой лорд, когда я выйду к гостям голая! — выпалила герцогиня и поразилась собственной дерзости. Смутилась, покраснела и тихо добавила: — Простите. Поймите, тех денег, что Вы выделили, мне не хватит, чтобы выглядеть достойно моему статусу."

"Лорд слушал жену, заложив руки за спину и перекатываясь с пятки на носок. Ну почему она должна объяснять ему очевидные вещи? За все это время Лия не попросила у супруга ни пени на личные нужды. Наверное, зря. Но по-другому она не может. Отец приучил её к тому, что мужчина сам должен заботиться о своей женщине, предугадывая её желания и потребности. Он всегда первым замечал, когда она вырастала из своих платьев, и спешил обновить её гардероб. Таскал дочь по ярмаркам, не пропуская ни одного шатра с готовой одеждой. Измывался над сапожниками, с дотошностью проверяя каждый стежок или качество кожи. Шпильки, заколки, ленты — коробками привозил из поездок. И вот теперь, оставшись без такой отцовской заботы, Юлия растерялась. А требовать, как выяснилось, она не умеет.

— Я отдам распоряжение казначею, — будто прочтя её мысленные терзания, проскрежетал герцог.