Хозяйка лесопилки, или Забытая жена

Это как непрекращающийся зуд, который заставляет двигаться. Как же он жалел, что не сделал девчонку своей женой сразу. Слишком был самонадеян, слишком уверен, что ей никуда не деться.

— Надим, — Ева поднялась с колен, все это время она сидела на полу, обхватив его ноги, и с мольбой смотрела в его глаза, — Надим, нам же хорошо вместе, зачем тебе искать эту преступницу, зачем тебе возвращать ее. Если император решил отобрать у тебя леса, он это сделает, возврати ты мерзкую бродяжку хоть сто раз. Он найдет к чему придраться уж поверь мне я знаю Мерта Миода. Если он что-то решил, ни перед чем не остановится. А его мечта забрать себе весь лес, сделать так, чтобы были не маленькие «круги», а один большой круг, где он будет правителем.

— Глупости, — хмыкнул Надим нахмурившись, — лес не так просто уничтожить, круги защищают от влияния леса и его проклятия, но все равно это его земля. Ты говоришь страшные вещи, Ева, наш мир не перенесет еще одну войну.

— Кому это когда-то мешало, — фыркнула драконица и выдохнула, Надима переубедить у нее не получилось. Девушка обвела взором свою комнату, разворошённую постель, полуголого Савра с недоумевающим видом. Как же он мелок, не в смысле физического тела, тут Ева могла сказать он гигант, из всех любовников Ева всегда его выделяла. Нет, он мелок в своих желаниях.

Для нее этот мужчина всегда был просто ступенькой в лучшую жизнь, трамплином, который давал ей ощущения того, что она сильно взлетит и всего добьется. Но побывав в высших кругах власти, поняла, что жизнь там — сплошная охота. И хищники там матерые, для которых она не соперник, а дичь. Казалось бы, всего лишь пару лет назад она была невестой герцога Лоу, вхожа во дворец его брата императора, но потом все пошло не так.

Мерзкий, противный мальчишка все испортил. Ева даже сейчас передернулась, вспомнив, как он издевался над ней. То засунет в ее вещи жуков, то разрежет прекрасное платье, которое она собиралась надеть для представления императору. Герцог все спускал с рук этому гаденышу, только улыбался и говорил, что сын ревнует. Ах, как Ева мечтала ухватить за вихры этого нагленыша и хорошенько потаскать, чтобы неповадно было сыпать соль в ее еду, или приклеивать ее тапочки к полу. Последний раз он перешел все границы, подсыпал краску в ее ванну, которую она сразу не заметила, итог вся кожа стала сиреневой. Герцог лишь рассмеялся и сказал, что ей идет, она похожа на драгоценную ящерку. И тогда она… Еве стало холодно, и она обняла себя за плечи. Села на кровать, уставившись в одну точку."

"— Дорогая, у нас ничего не изменится, — Надим увидев, что любовница перестала его уговаривать, сел рядом и обнял ее, — я привезу ее, сниму домик, она не будет касаться нашей жизни.