Хозяйка королевской таверны

 – Налей-ка мне еще, да побольше! И не жалей мяса!

Остальные посетители с сомнением смотрели, как рыжебородый наворачивает содержимое своей тарелки, держа ложку несколько странно, за середину, будто кинжал за рукоять.

– Не люблю я ячменку, – сказал один. – Но слышь, Милдрет, глядя, как этот громила трескает твое варево, я, пожалуй, тоже возьму себе малую тарелку.

– И мне плесни, – произнес третий. – А то эти ненасытные рыла все сожрут, а я так и не попробую, что там эдакое ты сварила.

Через пять минут все посетители таверны, отставив в сторону то, что заказали ранее, хрючили ячменную похлебку с таким энтузиазмом, словно и вправду ничего вкуснее в жизни не пробовали.

С сомнением посмотрев на меня, Милдрет зачерпнула поварешкой из котла то, что там осталось на донышке, попробовала…

Поначалу ее лицо побагровело от ярости. Мне показалось, что ее сейчас или удар хватит, или же она той самой поварешкой меня убьет. Но, метнув глазами молнию в мою сторону, хозяйка таверны вдруг замерла. Явно призадумалась. Посмотрела на азартно чавкающих посетителей, аккуратно повесила поварешку на крюк, вбитый в стену рядом с очагом, и вновь подсела ко мне.

– Значит, не послушалась ты меня, – произнесла она утвердительным тоном. – Ладно. Говори, что в котел подсыпала?

– Немного молотого черного перца… – слегка запинаясь, проговорила я. Все-таки, реши Милдрет набить мне лицо, с ее весовой категорией она меня запросто отделает.

– Перца? – Брови Милдрет полезли на лоб. – Того, которым богатые господа лечат кислую отрыжку и выгоняют ветры из кишок?

– …и оленьего камня, – добавила я.

Хозяйка таверны всплеснула руками.

– Что? Оленьего ка…

Милдрет аж поперхнулась.

– Да ты, никак, решила нас обоих отправить на виселицу?

– Когда он растерт в порошок, то похож на средство от блох, – пискнула я.

Лицо Милдрет стремительно меняло цвет с красного от ярости на бледный от страха. И почти сразу – на нормальный. Потому что хозяйка таверны наконец отбросила эмоции и призадумалась.

– Значит, ты добавила туда перец и олений камень… Кстати, как его называют в твоих землях?

– Соль.

– Солт, – повторила Милдрет на свой манер. – Так даже лучше, а то на слова «олений камень» стражники сразу тащат мечи из ножен. То есть ты добавила жгучий перец с горькой солью – и эти поросята принялись жрать мою похлебку в три горла… Так-так. А что еще в нее можно добавить, чтобы было вкуснее?

– Мяса побольше, – хмыкнула я. – А то там почти что одни кости.

– Ну, ты с этим-то не перебарщивай, – строго сказала Милдрет. – Это все-таки моя кухня, и я сама знаю, что нужно класть в котел. Кстати, а где ты так научилась кашеварить?

– У себя дома, – не соврала я.