Хозяйка королевской таверны

– Зубы хорошие, значит, здоровье есть, – оценила хозяйка таверны. – Что делать умеешь?

Я подумала, что вряд ли Милдрет заинтересуют мои навыки хождения по подиуму.

– Готовить умею. Немного шить.

Хозяйка таверны недоверчиво скривилась.

– Готовить она умеет, как же! Белоручка. Слышь, Вилль, похоже, ты привел к моей кормушке негодную лошадь.

И процедила в мою сторону:

– Так и быть, возьму тебя в работницы за еду два раза в день и жилье под крышей. Делать будешь что скажу. Не нравится – иди на все четыре стороны, ищи, где будет лучше.

– Соглашайся, – сказал рив. – Сама хотела в Лондон, а я говорил, что тут несладко. Работу днем с огнем не найти, а тут и еда будет, и крыша над головой.

– Ну что? – возвысила голос Милдрет.

– Согласна, – отозвалась я, очень стараясь не разрыдаться от отчаяния.

Глава 9

На душе было очень погано. Я понимала, что меня фактически берут в добровольное рабство за невкусную еду и крышу над головой.

Но, с другой стороны, если бы я сейчас без какой-либо протекции оказалась в Лондоне посреди улицы – то что? Со своим ужасным акцентом и полным незнанием реалий этого времени кому я тут нужна? Только и осталось бы, что сесть возле моста с протянутой рукой, благо нищих там было как блох на уличной собаке. И то б, наверно, те побирушки меня прогнали пинками с оживленного места, ибо конкуренция была и есть везде, во все времена, на всех уровнях социальной лестницы…

Захотелось попрощаться с Черным. У него были такие большие и печальные глаза с длинными ресницами, что я б себе никогда не простила, если бы не погладила этого коня напоследок.

Я вышла наружу, заметив, что начала уже понемногу привыкать к постоянной городской вонище – человеческий организм адаптируется ко всему. Появилась слабая надежда, что, может, все не так плохо и я смогу выжить в этом средневековом кошмаре. Еще одно свойство человеческой натуры – на что-то надеяться в ситуации, когда ничего позитивного не предвидится от слова «вообще». Но если не верить в лучшее, то что остается? В речку с моста вниз головой? Ну уж нет, это точно не про меня!

Завидев меня, Черный потянулся ко мне губами – мол, принесла чего?

Я вздохнула, развела руками, типа, извини, нечем тебя угостить, – но вдруг вспомнила, что у меня в потайном мешочке лежит припасенный кусок лепешки, моя единственная еда на случай, если что-то пойдет не так. Но у Черного был такой несчастный вид, что я, недолго думая, достала тот обломок черствого хлеба и протянула коню.

Черный схрумкал подношение, потерся мордой об мое плечо – спасибо, мол. Я погладила его по носу, прошептала:

– Не давай себя в обиду. Если совсем плохо будет, беги в лес, к Робину.

Чушь, конечно. Просто захотелось сказать коню что-то хорошее…

– Милуетесь?

Я обернулась.