Хозяйка кафе при академии магии

Неудивительно для того, кто засекает ауры.

Я склоняю голову к плечу и уговариваю себя не нервничать раньше времени. Господин Феликс профессионал, он обязательно почувствует, что я что-то скрываю, а мне этого совершенно не нужно, так что спокойнее…

— Как бы я могла вам запретить, господин Феликс? — отвечаю я вопросом на вопрос с нотками лёгкой насмешки.

Он прищуривается.

Интересно, что он может видеть в моей ауре?

— Вы знаете, что рано утром кухарку нашли у подножия лестницы мёртвой?

— Слышала от слуг.

— Вы так спокойно об этом говорите?

Хм…

Я пожимаю плечами:

— Мне очень жаль Кару, однако… смерть всегда где-то рядом.

Вот вы, господин Феликс, согласно сюжету до эпилога не доживёте, и ваша смерть трогает меня гораздо больше, потому что вы в этой истории мой любимый персонаж. Но вслух я вам, простите, не признаюсь, с ума я ещё не сошла.

— Синьорина?

— Печально всё это.

— Согласен. Что вы можете рассказать мне о Каре?"

"Ничего. Система подкинула мне знание языка, письменности, но воспоминаний настоящей Аси не дала, приходится довольствоваться крохами, почерпнутыми из «Фаворитки герцога».

— Кухарка. Одна из… Честно говоря, больше и сказать нечего. Обычная, ничем не примечательная, такая же как остальные служанки. Имела доступ к блюдам, подаваемым на господский стол, но это вы и без меня знаете.

— Скупо, синьорина. Кто, по-вашему, мог убить Кару?

— Не представляю.

Знаю, что ответ плохой, но иного у меня нет.

Господин Феликс отстукивает на подлокотнике неспешный ритм, улыбается:

— Синьорина, вы упрямо не хотите поделиться своими мыслями, и это огорчает.

— Мыслями? Сколько угодно. Кара побочная жертва.

Мои слова явно произвели впечатление. Господина Феликса выдаёт вспышка зелени. Сияние его глаз почти ослепляет, изумрудный свет на несколько секунд становится единственным, что я вижу. Я зажмуриваюсь, несколько раз моргаю. Зрение медленно возвращается в норму.

Господин Феликс сидит, подавшись вперёд, и внимательно за мной наблюдает.

Мы встречаемся взглядами.

— Вы не боитесь, — констатирует господин Феликс.

— Звучит будто обвинение, — усмехаюсь я.

Господин Феликс откидывается обратно на спинку кресла и лениво, с намёком на упрёк, тянет:

— Синьорина…

— Неискренняя улыбка вам совершенно не идёт, господин Феликс, — перебиваю я. — Но мы говорили о Каре, да? Мыслей у меня много. Отец не доверился офицерам стражи, не обратился к частному следователю. Он пригласил вас, господин Феликс. Значит, отец уверен, что за смертью Кары таится нечто опасное для семьи. Он бы не стал беспокоить вас из-за банальной ссоры слуг, обернувшейся трагедией.

Господин Феликс медленно кивает, сцепляет пальцы в замок.

— Синьорина?

— Я слышала, что коронер упоминал яд.