Хозяйка кафе при академии магии

Глядишь, втянется в разговор:

— Видела! Он так на меня глазами сверкнул! — для пущего эффекта я пошире открываю свои глаза и растопыриваю пальцы. — Светятся будто свечки! Только не жёлтым, а изумрудной зеленью.

— Когда он на меня посмотрел, я думала на месте умру от страха, — жалуется «моя» служанка.

Есть!

— Важный гость приходил на кухню? — закономерно удивляюсь я, а на деле направляю разговор в нужное мне русло.

Остальные служанки быстро переглядываются:

— Приходил, — отвечает «моя». — Его господин барон пригласил.

— Он ведь не совсем гость. Он, — более разговорчивой оказывается рыженькая с полотенцем в руках, она наклоняется ко мне поближе и шепчет, — из дознавателей.

Пока ничего нового, увы.

— Даже так? Но…

— Сегодня на рассвете Кару нашли мёртвой.

— Она у лестницы лежала. Ужасно… На спине, руки раскинуты, и в потолок таращится.

— Кара? — повторяю я.

Набор букв внезапно обрёл имя. Посмертно… По спине пробегает холодок, а эмоциональная анестезия даёт сбой. Я в полной мере осознаю, что книжный вымысел стал моей живой реальностью, в которой умирают точно также, как и в родном мире. Я не знала Кару, до сих пор я даже не знала её имени, но мне искренне становится больно.

— Мы дружили, — всхлипывает «моя» служанка.

Я заставляю себя подавить подступающую истерику, благо заглушённые перерождением эмоции ещё не всколыхнулись в полной мере.

— Кару убили?

— Убили, синьорина. Нет сомнений — убили.

— Кто-то свой убил, — добавляет вторая служанка.

Почти все девочки успели собраться у стола.

— Сначала городскую стражу вызвали, как положено. Уж не знаю, о чём господин барон с офицером говорил, но стражи постановили, что Кара оступилась, с лестницы упала и виском о ступеньку стукнулась, только неправда это. Потому что, знаете, что коронер сказал? Он сказал «яд».

— Тиши ты, — шикнули на словоохотливую рыжулю.

Она и бровью не повела:

— Что «тише»? Стража постановила, что это несчастный случай, но господин барон пригласил дознавателя. Даже дурак поймёт, что тут дело нечисто.

— Тише!

— А ещё…, — рыжуля мне на радость вошла во вкус.

— А ещё господин барон приказал помалкивать и обещал укоротить особо болтливые языки, — раздаётся от двери новый голос."

"Окружающие меня девочки дружно вздрагивают и вспархивают испуганной стайкой, разлетаются по кухне. Некоторые ещё и головы в плечи втягивают, всем своим видом излучая вину и сожаления. В кухне воцаряется гнетущая тишина, нарушаемая лишь суетливым стуком ножа по разделочной доске и бульканьем воды в тазу посудомойки.

Я остаюсь за столом с чаем и сдобными плюшками.

У двери стоит… Тоже служанка, конечно, но положение её я не берусь определить сходу.