Хозяйка ювелирной мастерской

– Я именно до храма хочу! А в медовый месяц отдельно полетаем.

– Как прикажешь, моя принцесса, – дракон расправил мощные крылья и с лёгкостью взлетел, оттолкнувшись лапами от крыши.

Уши заложило от свиста ветра, и я мысленно поблагодарила Родгра, что он защитил свадебное платье плетением и пышные юбки не взметнулись вверх, закрывая восхитительный обзор.

А посмотреть было на что!

В Дарию пришла весна и вместо заснеженных вершин я любовалась пышным зелёным ковром и морем цветов, раскинувшимся по холмам. Даже не верится, что всё это богатство распустилось за пару дней...

Как пояснила Лалли, из-за магии смена времён года занимает здесь несколько дней и контролируют её магистры Ордена четырёх стихий. Именно они следят за тем, чтобы тающий снег не приводил к наводнениям, а потепление наступало максимально быстро, не нервируя жителей сырым и промозглым межсезоньем.

Эх... какая же удобная штука, магия! Разумеется, если использовать её во благо и, как говорится, в мирных целях.

Радует только, что Тагар не ошибся и магия Слезы действительно запечатала все разрывы. Теперь Тиерре ничего не угрожало и местные жители, наконец, могли спать спокойно. А мы – насладиться заслуженным отпуском и счастьем.

Дракон пошёл на снижение и я, забыв обо всём, уставилась на белоснежный храм, утопающий в цветущих розовых деревьях, так похожих на земную сакуру.

Пушистый зелёный ковёр, украшенный россыпью цветов, небесная лазурь озера и головокружительный аромат цветущей зелени, ощущаемый даже на такой высоте. Весной святилище Десяти было особенно прекрасно, и я не могла нарадоваться, что мы решили отпраздновать свадьбу именно сейчас.

– В этом есть особый символизм, – прошептала, вспомнив слова стража.

Интересно, как он там? Отправилась ли его душа на перерождение или он и впрямь будет до скончания веков беречь Слезу от алчных магов?

– Нас уже ждут, –раздался в голове голос Родгера, и присмотревшись, я увидела выходящих из храма родителей, Мигеля с Лалли и... призраков.

Аристократичная бледность, торжественные наряды и серебристое сияние, коконом окружающее духов и не позволяющее спутать их с живыми гостями. Души предков пришли в храм, чтобы благословить нас и, едва сдерживая слёзы, я всматривалась в их лица, пытаясь понять, кто пришёл с моей стороны, а кто был предком Родгера.

Его мать я узнала сразу. Взгляд мгновенно выделил из толпы призраков хрупкую фигурку в элегантном золотом платье.

Рядом с ней я увидела и Марию. Едва мы приземлились на лужайку возле озера, бабушка приветливо помахала букетом ирисов и послала мне воздушный поцелуй.

– Готова? – спросил Родгер, заклинанием спуская меня на землю.

– Да, – всхлипнула, утирая слёзы.