Хозяйка ювелирной мастерской

Родгер и Мигель практически не бывали дома, занимаясь подготовкой спецоперации и сбором улик. Я призывала осколки Слезы, Рамон и Лалли помогали перепрятывать найденные части, чтобы артефакт не возродился раньше времени. А леди Алианна взяла на себя лечение принца.

После извлечения блокиратора и восстановления магических каналов Адриан быстро пошёл на поправку, и целительница считала, что через пару недель его можно будет перевести на специальные зелья. Но пока снеговичок телепортировался к нам каждый вечер и несколько часов смиренно спал возле источника.

Своё обещание не задавать лишних вопросов принц держал железно, проблем не создавал и сразу после сеанса восстановительной терапии перемещался обратно в убежище. Но если поначалу он делал всё механически и больше походил на красивого голема, сейчас его эмоции становились ярче с каждым днём.

И сегодня, провожая Адриана до обратного портала, я впервые заметила в его взгляде искреннее любопытство и желание всё же задать парочку вопросов. Но воспитание и выдержка быстро взяли верх над эмоциями и, почтительно поклонившись нам с Лалли, снеговичок скрылся в вихре магического перехода.

– Вы это видели?! – восторженно пискнула фэйри, едва рассеялось золотистое марево. – Хозяюшка, мне ж не показалось? Он таки ожил, да? Да?

– Да! – весело фыркнула я, глядя на пританцовывающую Лалли. – К нему действительно возвращаются эмоции.

– Ой, ну как же чудненько! – залихватски воскликнул дух. – И главное, даже в таком состоянии он сдержал обещание, ничего не спросил! Кремень!

– Вот-вот! – согласилась я. – Но на кой ляд он так рисковал, используя блокиратор? С контролем у него явно всё хорошо...

– Не-не, – покачала головой фэйри, – у принца были причины использовать амулет. Больше вам скажу, даже король иногда надевает подобные артефакты на Совет.

– Ну, разовое использование блокиратора ещё можно понять, – немного подумав, согласилась я, – но зачем носить его постоянно?

– Хозяюшка, – вздохнула Лалли, подлетая ближе, – у Адриана большие проблемы с магией. Он недостаточно силён, чтобы в одиночку удержать власть. Но принц делает всё, чтобы компенсировать этот недостаток за счёт дипломатической деятельности. А это, как вы понимаете, постоянные переговоры и встречи с магами, которые гораздо сильнее.

– Не завидую я сильным мира сего, – понуро отозвалась я, плюхнувшись в кресло.

– Я тоже, – легко согласилась фэйри, – но у принца это в крови. Он рождён, чтобы править и может стать великим императором, несмотря на проблемы с Даром. Он умён, прекрасно образован и предан империи до последней капли крови. Да и народ его любит.

– Это тоже не маловажно, – сказала я, задумчиво постучав пальцами по подлокотнику.