Хозяйка хищной космической оранжереи

Далам же, приподняв бровь, уже рассматривал сомнительных красоток, стоящих у входа в космопорт.

Вздохнув, я отвернулась.

Ну все как один — бабники. Даже лучшие из сакали.

Катера проехали немного вперед и остановились.

— Рассаживайтесь, — высунувшись, крикнул Дупел. — Еще регистрацию пройти.

Я и сообразить ничего не успела, как меня за руку вперед потащил Лукер. Открыв дверь, он впихнул меня на заднее сиденье и уместился рядом.

— Поехали, — скомандовав, он указал на невысокое здание на краю космопорта. За ним начинались настоящие джунгли.

Глава 28

Регистрацию прошли быстро. Лукер просто протянул через окно наши паспорта и через минуту получил их обратно, с пометочками. При этом служащий пограничного контроля взглянул на нас, как на смертничков, и сердито пробормотал: «Еще и бабу с собой притащили».

Мне стало как-то обидно. Не баба я, а биолог.

Вот почему мужчины противные такие?

Но стоило нашему катеру устремиться к широкой дороге, ведущей к лесу, как все сразу забылось и простилось. Мы летели вдоль высоченных деревьев, с которых гроздьями свешивались живые, цветущие лианы. Они шевелились, двигали лепестками и хлопали ловушками, жирно намекая, что не против бы полакомиться кем-нибудь нерасторопным. Успокаивало одно — наш катер заглотить они все же не могли. Не те габариты.

Мы летели дальше, углубляясь в девственный первичный лес. Нам по пути не попадалось ни одного транспортного средства, хотя на земле я отчетливо видела следы тяжелых гусениц. Возможно, местные предпочитают передвигаться по грунту, а не парить в воздухе.

В этом была своя логика: цветы привыкли хватать насекомых в полете. Да, бабочек здесь не водилось, но остальных видов было в избытке.

Лукер тоже поглядывал на дорогу. Хмурился и растирал подбородок.

Видимо, нас посещали одинаковые мысли.

— Сколько до лагеря? — спросил он, подняв взгляд на Дупела.

— Четыре часа по небу, а если тащиться по земле, то все восемь. Я узнавал про трагары их. Да, тяжелые, и в ловушки к цветочкам попадают реже, но там свои прелести есть.

— Застревают? — орш снова выглянул в окно, его внимание привлекла глубокая лужа с изрытыми краями. Создавалось впечатление, что в ней кто-то нешуточно так буксовал.

— И это тоже. А еще подвергаются нападению крупных животных. В общем, с пушками, как у нас, предпочтителен воздух.

Голос Дупела звучал непривычно жестко. Как-то резко. Он будто там, в космопорту, оставил маску вечно веселого шалопая сакали.

Даже лицо его изменилось. Серьезный, взгляд колючий.

Я невольно вспомнила, что передо мной не просто пилот, а бывший военный, снайпер, прошедший не один бой.

Он поймал мой взгляд и улыбнулся:

— Не переживай, Петуния, я доставлю нас в лагерь целыми и невредимыми. Можешь откинуться на диванчик и немного поспать.