Хозяйка графских развалин

— Мастер Горш!

— Госпожа?

— Мы можем действовать быстрее?

— Как прикажете, госпожа.

— Гарет?

На его лице вдруг появляется выражение лёгкого смущения, он пожимает плечами и предлагает:

— Дани, сперва позавтракаем?

Ох, действительно. Появление корабля застало нас врасплох, и мы зачем-то вышли встречать неповоротливую посудину. Точнее, я понимаю, почему Гарету было важно выйти навстречу кораблю. Слёзы солнца, доставшиеся нам от деда Даниэллы, наша большая удача и — глупо отрицать — моя победа, потому что именно я настояла на том, чтобы забрать наследство. Золото, доставленное кораблём, стало бы победой Гарета. Но… не стало.

Гарет распоряжается по поводу завтрака — нам подадут его сюда же, в здание портовой администрации, затем мы поговорим с первыми поселенцами, а затем продолжим открывать ларец за ларцом.

Император желал поставить финальную точку в истории угасающего рода. Однако… Ледяной пустырь расцвел.

Мои размышления прерывает звонкий девичий голос:

— Завтрак для графа и графини!

Гарет галантно провожает меня к столу, отодвигает для меня стул и помогает сесть, и только после этого занимает место через угол спиной к окну, лицом к двери. Девушка ярко улыбается, расставляет тарелки:

— Для меня большая честь, — щебечет она, ярко улыбаясь. — Господин, госпожа, простите, завтрак скромный.

— Зато сытный, — перед её улыбкой устоять невозможно.

Нам подают кашу с ломтиками сушёного мяса на первое и что-то совсем непонятное на второе. Выглядит как половинки кокоса, только не круглого, а овального и наполненного кремообразной мякотью.

— Господин, госпожа! Приятного аппетита! — девушка разливает по чашкам отвар и уходит.

— Мне показалось, или у неё из-под юбки выглядывал кончик хвоста?

— Я знал, что супружеская жизнь нескучная, но, чтобы настолько…

— Угу.

В окно мне видно, как, пока мы завтракаем, у администрации собираются горожане.

Удобно, что городок небольшой, как на ладони. Фактически, это просто поселение при дворце, большие города дальше и пока что пустуют, но это ненадолго.

Кашу, из-за мяса, показавшуюся слишком солёной, я неожиданно для себя съедаю полностью. Лже-кокос удивляет сладковато-кислым очень нежным вкусом. С чашкой отвара я… — да, графине не к лицу, но я позволяю себе вольность — пересаживаюсь на широкий подоконник. Гарет, оценив мой манёвр, только хмыкает.

Я смотрю на него. Его весёлость какая-то…. показушная. В глубине глаз притаился мрак. И я понимаю, что не знаю, как поддержать Гарета, как пробиться сквозь маску спокойствия и затронуть настоящие чувства. Да и нужно ли лезть в душу? Возможно, Гарету будет легче, если он справится сам?

Отвернувшись от стола, я смотрю в окно. Людей всё больше.