Хозяйка дома у озера (СИ)

Отчего я делаю вывод, что палач не опирается на меня должным образом. Похоже, он предпочитает терпеть боль, чем наваливаться на меня всем своим весом. Но его палка вот-вот сломается! И тогда он точно упадет… — Таддеус Алькаде, сейчас же перестаньте деликатничать! Беспокоиться обо мне нужно было раньше, а не сейчас! Так что хватайся за меня как следует, а я уж как-нибудь дотащу тебя до дивана в гостиной.

Не успела я закончить, как его пальцы сжали мое плечо до боли. После чего палач навалился на меня так, что я в ужасе обхватила его за талию, лишь бы он сохранил равновесие.

Боже мой… мне это кажется, или в любую секунду он может потерять сознание? И что я тогда буду с ним делать?!

Не знаю, как, но у меня получилось дотащить его до гостиной.

— Спасибо, — хрипит палач, с трудом затаскивая на диван травмированную ногу.

Несмотря на его маску, я прекрасно знаю, что он сейчас морщится от боли.

— Я иду в город за доктором. У тебя что-то серьезное, и с этим не шутят.

Я говорю громко и четко. Сейчас я не спрашиваю у него разрешения, а ставлю его перед фактом. После чего решительно иду к двери, но не успеваю сделать и нескольких шагов, как слышу приказной голос своего мужа:

— Не нужны мне никакие доктора! Мне нужна только ты…

— Что-о-о?!"

"— Потому что у них нет колдовской мази, — поясняет мне палач, и только после этого я немного успокаиваюсь. Но ненадолго, потому что Таддеус тут же добавляет: — Пришла твоя очередь обо мне позаботиться…

— Ну уж нет! После всех твоих забот я едва осталась жива.

— Не напоминай мне об этом. Ты же сама прекрасно знаешь, что это было роковое стечение обстоятельств!

Спорить с ним я не собираюсь, поэтому иду за мазью и по пути прихватываю с собой чистое полотенце и кружку со льдом, который я достаю из погреба под кухней.

Когда я возвращаюсь в гостиную, палач уже встречает меня с закатанной до колена штаниной. И от одного только взгляда на его ногу мне становится плохо.

— Бог мой, да что с тобой случилось?! Это ты называешь «ничего страшного»?

Я с ужасом смотрю на его распухший голеностоп и огромную гематому, поэтому молча подхожу к бюро и достаю из ящика нож для разрезания бумаги. Возвращаюсь с ним к палачу и хочу разрезать его штанину так, чтобы оголилась вся нога. Но не успеваю я об этом подумать, как раздается его вкрадчивый, но не терпящий возражений голос:

— Даже не думай… Нанеси мазь ниже колена, и этого будет вполне достаточно.

— Ты совсем ненормальный?! Смотри, выше колена дела обстоят даже хуже, чем здесь! Нога так распухла, что возможно, у тебя трещина в бедренной кости! Поэтому, или я под дождем пойду в город за доктором, или ты позволишь мне тебя осмотреть.

Словно в подтверждение моих слов за окном раздаются оглушительные раскаты грома.