Хозяйка дома Риччи (СИ)

Служба начиналась не рано, мы как раз успели позавтракать. И конюхи принялись запрягать лошадей в карету. Когда всё было готово, Стефания сбегала к мессиру Жакопу, он кряхтя спустился и мы сели в карету. Служанки пошли пешком.

Первое, на что бросил взгляд мессир Жакоп — на мой наряд, и довольный кивнул. Карета, это по простому две лавки а посередине, на полу грязный плетёный коврик. Всё это закрыто крышей. Но трясёт нещадно.

— Натале, после болезни я тебя не узнаю — при этих словах я внутренне напряглась.

— Ты стала спокойной, рассудительной, не кричишь на прислугу. Как будто разом повзрослела. Не расскажешь, откуда такие перемены? — и он легонько погладил мою ладошку.

Значит всё таки придётся рассказать про потерю памяти, хотя бы частичной.

— Я не знала как Вам сказать. Я ведь после болезни не всё помню из прежней жизни. Вот например, смотрела на Битти, знала что знакома с ней, а имя не помнила. — здесь я тихонько всхлипнула.

— Пресвятая Дева, что же ты мне сразу то не рассказала. Я всё смотрю и не узнаю тебя. А ты оказывается ещё от болезни то не отошла. — он по видимому серьёзно встревожился, заерзал, и замолчал, что то обдумывая.

— Я скоро в столицу с отчётами поеду. Возьму тебя с собой. У нас то лекарей нет, одна только травница. А в столице тебе возможно помогут. И не ворчи. Ты ещё до болезни со мной собиралась, говорила, что надо прикупить чего-то для хозяйства — сейчас я задумалась. Лекарей я не боюсь, заодно уровень здешней медицины оценю.

Только вот это такие хлопоты с поездкой, и совсем не вовремя. У меня посевная на носу. Самое жаркое время. Не зря ведь говорят — как весной потопаешь, так осенью полопаешь. Дом опять-таки домыть надо.

Тем временем карета остановилась, и конюх открыл нам дверь. Храм находился в центре большой площади. Планировка улиц здесь была лучевая, то есть все дороги вели на эту площадь."

"Карет на площади было всего две, включая нашу. Из второй неуклюже выходили пожилая пара и девушка моих лет. Они завидев нас начали издалека кричать приветствия мессиру Жакопу, а на меня смотрели с опаской.

Барон был одет в белую рубашку, а сверху синий камзол. Брюки тёмные, почти чёрные, на ногах кожаная обувь. На жене барона одето синее простое платье, из украшений — вязанный белый воротничок. Сверху накидка из шерсти. Дочь в светло жёлтом платье, с накидкой как у баронессы. Обе женщины в белых чепцах.

Мессир Жакоп в ответ тоже их поприветствовал, а мне тихонько шепнул, что это местный барон с баронессой на службу пожаловали. И дочь естественно привезли.

Я старалась держаться за спиной мессира Жакопа. Сделала приветственный реверанс в сторону баронов, но разговаривать с ними не стала. Они тоже ко мне не обращались.