Хозяйка дома Риччи (СИ)

В трещинах и подтеках, а вместо окон — маленькие черные отверстия. Грязи и мусора на улицах по колено. В этом мусоре копошатся крысы, бездомные люди, животные и дети. Вонь режет глаза.

Дети одеты в рванье, зачастую все босиком. Волосы на головах шевелятся от избытка вшей.

Домой я вернулась другим человеком. И начала обдумывать детали своего плана.

К этому времени я заработала почти четыре тысячи золотых. На них можно было купить небольшой город. Кроме того, от проведения праздников и с патентов я ежемесячно получала триста-четыреста золотых.

Вдобавок я придумала утюг. Тяжёлый, разборный, в него нужно засыпать горячие угли и можно гладить.

Следующим изобретением были ароматические свечи для дома. Производство дешёвое, добавить капельку масла в расплавленный воск и можно разливать по формам. Любым, какие душе угодно.

К свечам придумала подсвечники. Начиная с напольных и заканчивая крошечными. Все в форме стеблей цветов. А вместо бутона — свеча. Напольные подсвечники состояли из нескольких бутонов.

Сеньора Орландо, узнав, для чего мне деньги от свеч, отдала тридцать процентов — тебе нужнее. Я почти со слезами её горячо благодарила.

Цветы и записки от Кудрявого после нашей прогулки перестали приносить. К сеньоре Лауре он тоже не заходил. Только продолжал высылать свои сыры.

Мессир Жакоп тем временем, как и обещал подготовил смету. На покупку всего необходимого и первый месяц работы требовалось четыреста-шестьсот золотых. Это без учёта стоимости помещений.

Жители Нижнего квартала не любили выбираться в благополучные районы столицы. Там их гоняла городская стража.

В связи с этим надо было искать помещения на границе Нижнего квартала и остального города. Что-то организовать внутри квартала — сразу можно попрощаться. Разворуют и подожгут в первую же ночь. Да и лекари с учителями туда не пойдут ни за какие деньги.

Несмотря на неодобрение моих действий, помогали все. Потому что понимали — я не отступлюсь, а значит надо облегчить мне задачу.

Первые сложности возникли в Королевской канцелярии. «Зачем Вам школа и лечебница для бедных?», «Не надо их трогать, пусть живут своей жизнью» и прочие добрые пожелания. Даже мессир Жакоп не смог помочь. Нас вежливо выставили за дверь.

Я поехала к сеньоре Орландо. Рассказала почему приняла это решение, как ездила в Нижний квартал и что там видела. Рассказала что у меня есть смета расходов и свои деньги, причем немалые. И в конце рассказала, что из Королевской канцелярии нас практически выгнали.

Она внимательно меня выслушала, уточнила, что это действительно не просто. И немного подумав всё же пообещала помощь.

— Всё что зависит от меня — я сделаю, но я не всесильна. — она была как всегда честна.