Хозяйка Дьявола

Лживая показушность с абсолютным льдом в аквамариново-голубой радужке.

– Продано графине Александре Де Росс за триста тысяч фунтов стерлингов! – торжественно объявил аукционер, так громко стукнув молотком, что у Сандры заныло в висках. – Ваше имя будет вписано в его контракт после оплаты. Наличные, золото, чековая книжка?

2. Деон

В родной Стормхолл Сандра вернулась затемно, уже хорошенько отрезвев от спонтанного порыва. А потому успела обругать себя на все лады за несдержанность и глупое расточительство. Торнадо на торгах так и не появился, зато за ней теперь плёлся по заснеженной дорожке абсолютно ненужный раб, а внутренний карман песцовой накидки буквально прожигал его контракт.

«Триста тысяч… Триста! Отца бы хватил удар!» – только и вертелось в голове графини, а пустой желудок проедало тошнотворным стыдом.

Она обещала умирающему от долгой болезни отцу быть разумной в своих тратах. Да и не была склонна проматывать заработанное поколениями предков наследие зря. Конечно, как и любой любящей ухаживать за собой девушке, ей порой сложно было не скупить всю новую коллекцию Пуаре1 разом, но чтобы спустить триста тысяч на уязвление самолюбия бывшего… сплошной стыд."

"К нему добавлялась и толика вины: с чёрного беззвёздного неба хлопьями валил щедрый декабрьский снег, а её внезапный подопечный всё так же был одет лишь в тонкие штаны и холщовую рубаху без рукавов, хоть и не жаловался, да и вовсе не сказал пока ни слова. И всё же Сандра спешила, поднимаясь по высоким каменным ступеням крыльца, где ей уже открывала двустворчатые дубовые двери Нэнни:

– Матерь Божья, Санни, что же так долго! Уже ночь на дворе!

– Прости, сама не думала, что всё так затянется. – Сандра мимоходом чмокнула её в испещренную морщинами щеку и нырнула в тепло и мягкий свет электрических ламп родного семейного гнезда. – Торнадо не было на аукционе! Всё абсолютно зря!

– А я знала, что его прикарманит сам мэр Уинслоу до официальной распродажи имущества барона, – фыркнула Нэнни и отступила на полшага назад, впуская продрогшего раба и вопросительно поднимая седые брови: – Кхм, позволь узнать, кто этот…

Сандра сняла шляпу и принялась стряхивать с неё снег прямо на паркет, лишь бы спрятать глаза от укора няни. Да, неловко называть кого-либо няней, если самой уже стукнуло двадцать два, и всё же привычку побороть сложно. На самом деле, в глубине души Нэнни занимала место матери, которой графиня не смогла узнать. Та умерла от родильной горячки, и в поисках кормилицы отец наткнулся на Нэн, чей новорождённый сын не выдержал тягот её нищенской жизни. Так и сошлось: поначалу Нэнни стала кормилицей и няней для малышки, с возрастом – первым советником и другом.