Рабыня ищет хозяина, любовь не предлагать

Любой раб-попаданец ему бы подошел. Нужно было узнать его имя, сообщить его в Подлунный мир, чтобы нашли его хозяина. А затем устроить им встречу — с помощью еще одного сеанса связи. И вот он уже может приказывать рабу все, что угодно.

— Не слишком ли сложно?

— Ради того, чтобы получить в рабство владельца фабрики артефактов и гениального артефактора?

— Да, ты права, — кивнул Эрик, — это много стоит. Но у нас опять нет никаких доказательств. Мы можем попытаться арестовать Астридсона по подозрению в убийстве старухи, надеясь, что он выдаст своего подельника…

— Если ему приказали молчать, он не сможет выдать его даже под пытками.

Я, не выдержав, грязно выругался.

— Есть какой-то способ прервать эту связь?

— Мне он неизвестен. И Астридсону, очевидно, тоже.

Эрик прошелся по кабинету взад-вперед, размышляя. Потом остановился передо мной:

— Чтобы что-то решать, нужно быть точно уверенным, что Астридсон тот, кого мы ищем. Дней до зимнего солнцестояния осталось совсем немного, у нас нет времени для холостого выстрела. Как точно узнать, правдива ли наша теория, учитывая, что он ни за что не ответит правду?

Я задумалась, а потом выдала:

— Уверена, у него это амулет.

— Что?

— Астридсон артефактор. Если наша теория верна, он оказался в этом мире в одиночестве, без хозяина. И, конечно, прижившись, решил спрятать свою сущность от других случайных попаданцев из нашего мира. Чем он воспользовался бы?

— Артефактор сделал бы артефакт, — понятливо кивнул Эрик. — Но это не помогло, другой попаданец его все равно отыскал. Но что нам это дает?

— Если сорвать с него артефакт, я смогу увидеть метку на ауре.

— И под каким же предлогом вновь напроситься к нему на встречу?..

Рика довольно ухмыльнулась:

— У него дети.

— И что? — не понял я.

— Он убежден, что мы больны и болезнь эта наследственная. Вряд ли он стал бы беспокоиться из-за себя. Он артефактор и может сделать себе подобную батарейку, — я тряхнула рукой. — Вероятно, у него их даже много. Но у него дети, и он за них боится. Вот почему он так всполошился, узнав о возможности лечения.

— Ему нужна Далия! — ахнул я.

— Если мы правы, ради того, чтобы встретиться с ней, он пойдет на любой риск.

Рисковать сестрой я, конечно, не собирался, но использовать ее имя как ловушку… пора было вспомнить, что я происхожу из хорошего рода, у нас с Астридсоном должны были быть общие знакомые. Вместо того, чтобы активно заниматься расследованием, я начал ходить по гостям и салонам, давая досужим кумушкам поводы для сплетен: напуская тумана, рассказывал о будущих возможных изменениях в моем статусе, а потом будто бы мельком сообщал, что сестра вскоре собирается погостить у меня в столице, и поэтому придется отложить дела и заняться ею.