Рабыня ищет хозяина, любовь не предлагать

— Ничто не может быть важнее помощи полиции, — холодно заметил мистер Астридсон, и мастер замолк.

— Так что вас интересует, господин полицейский? — более любезно обратился он к Эрику.

— Проверьте, корректно ли работает этот амулет и нет ли в нем какой-то поломки.

— На первый взгляд все нормально, — бросил мастер, толком не глядя, но под строгим взглядом своего хозяина начал разбираться внимательно. Он бормотал себе под нос что-то про контуры и обводы, векторы и энергии. Потом ахнул удивленно, покосился на Эрика, вновь зарылся во внутренности амулета. — Я могу узнать, что именно произошло? — наконец, спросил он, выпрямляясь.

— Пациентка, носившая этот амулет, умерла, — спокойно выдал Эрик. — Я хочу знать, исправен ли он.

— Кхм… — мастер покосился на своего хозяина.

— Говорите, — велел тот строго.

— Кхм… у нас, мастеров-артефакторов есть цеховая солидарность, но… — произнес он с сомнением.

— Артефакт бракован? — навис над ним мрачный Эрик.

— Я не думаю, что такое можно сделать случайно, — качнул головой артефактор.

— Конкретнее! — рыкнул выведенный из себя Эрик.

Мастер тяжело вздохнул и начал рассказывать:

— Вы знаете, как функционируют амулеты, подобные этому?

— Да, нам уже продемонстрировали."

"— Суть в том, чтобы сердечный ритм пациента держать в определенных пределах, обычно задаваемых лекарем или просто в стандартных. Не позволять слишком сильно волноваться и слишком ускоряться сердцу, но в то же время и не позволять слишком сильно снижать сердцебиение. Стабилизировать, если сердце сбивается с ритма. — Эрик кивнул. — Но этот амулет настроен так, что реагирует на изменения в ритме сердцебиения неправильно. Если пациент слишком сильно будет волноваться, включится контур, убыстряющий его сердцебиение, а не замедляющий его. Если он будет слишком спокоен, то амулет добавит еще успокоительного, пока сердце не остановится полностью. Этот артефакт предназначен для убийства.

— Такое могло произойти случайно? Его могли сделать таким по ошибке? — напряженно поинтересовался Эрик.

Мастер отрицательно покачал головой:

— В случае ошибки он бы просто не функционировал. А здесь… часть контуров была переделана и переплавлена, изменены направления, откорректированы энергетические потоки… — видя, что мы не понимаем его терминов, мастер оборвал себя и закончил просто: — это не могло произойти случайно. Это был намеренный акт, причем, тот, кто это сделал, должен был очень хорошо понимать в артефакторике, должен быть мастером своего дела.

Подмастерья удивленно зашумели вокруг нас, а Эрик лишь решительно кивнул. Какое-то время он потратил на то, чтобы заполнить бумаги и взять с мастера и его подмастерий показания.