Рабыня ищет хозяина, любовь не предлагать

 — Не знаю, почему он решился, может, действительно любит тебя, но лучше бы тогда делал все правильно. А то сперва тебя подставил, а потом вину заглаживает. Тфу, — она притворилась, что плюнула в сторону, как это принято было в этом мире. Я, правда, не поняла символики — знаю, что трижды плевали, чтобы не накликать беду, но тут явно был другой смысл. Уточнять не стала — не тот момент. — А вдруг все равно уже поздно и последствия будут? Нужно вам со свадьбой поторопиться теперь, чтобы по срокам все сошлось, — она нервно начала расхаживать по комнате вперед-назад.

— Да я не согласилась пока, взяла время подумать, — пояснила я.

— Как же?! — Кейа резко остановилась и вылупилась на меня огромными глазами. — Ты что?! А вдруг он передумает? Что делать-то будешь?! А вдруг затянешь и заметно станет?!!

— Да как же мне соглашаться, даже не зная, на что именно! — возмутилась я. — Это ты в этом мире всю жизнь живешь, и то вся на нервах, а я и вовсе в толк не возьму, что этот «брак» предполагает, что за контракт, на какое время и с какими условиями?"

"— О, Боги! — Кейа бухнулась со мной рядом на кровать. — Ох, горе ж ты луковое! Что ж раньше-то не сказала?!

Она принялась долго и путанно объяснять, что практически все взрослые мужчины и женщины этого мира вступают в этот самый брак, связывая себя клятвами на всю жизнь до самой смерти. Мужчина при этом обязуется заботиться о женщине и о их общих детях, а женщина — ему подчиняться и уважать. То есть все это очень напоминало рабский контракт, только магии в нем не было и в принципе по желанию кого-то из супругов и с вескими основаниями его можно было разорвать. При этом во время брака все имущество вступивших в брак считалось общим, а женщина приобретала тот статус, который был у ее мужа. То есть с одной стороны в этом варианте контракта подчиняющейся стороной всегда становилась женщина, но по словам Кейи это было совсем и не плохо, часто муж и сам дома за закрытыми дверями прислушивался к жене, считался с ней, подарки дарил и вообще всячески баловал. Брак давал ей определенный статус и власть, чем выше статус мужчины, тем более значительную. И вообще Кейа утверждала, что это совсем не договор, а связь двух любящих сердец и что-то еще подобное эфемерное, мне не очень понятное.

— Ну, не знаю, звучит как-то не очень, — поморщившись, пробормотала я. — Переезжать в чужой дом, подчиняться ему… я ведь уже решила, что хочу жить свободно!

— Ты с ума сошла! Поздно теперь так рассуждать, вдруг последствия будут! — она сделала большие глаза, выделяя слово «последствия».

— Что за последствия-то? — не выдержала я.

— Как же?! — Кейа аж на попе подпрыгнула от возмущения.