Рабыня ищет хозяина, любовь не предлагать

В то же время это говорит о том, что у него был замысел организовать убийство заранее, это умысел.

— Но все страницы тогда были на месте! — возмутился рядовой. — Я не один раз читал книгу и даже зачитывал стихи из нее своей матушке!

Начальник полиции поглядел на него с умилением, но покачал головой:"

"— Это недостаточное доказательство. Если вы будете усердствовать, рядового могут привлечь за соучастие в подлоге, утверждая, что он врет, чтобы спасти следователя Фроудсона от смерти. Вам нужны более веские улики.

— Они у вас будут, — кивнул я. — Мы в любом случае обязаны поймать этого убийцу до следующего преступления.

— Да-да, конечно, иначе будет убита еще одна женщина, — чуть лениво закончил мою мысль начальник полиции.

— Нет! Если мы не успеем остановить его, он завершит цикл. Двенадцатое убийство станет последним жертвоприношением, и у него будет достаточно энергии, чтобы совершить то, что он планирует.

— Что же это?

— Точно не известно, — соврал я. — Но вряд ли кто-то стал бы убивать десяток человек просто ради того, чтобы устроить над городом фейерверк! Уверен, что итогом этого ритуала будет что-то еще более страшное чем все, что он сделал до того. А вы видели, в каком состоянии он оставляет после себя тела жертв.

— Кроме последней, что тоже играет против вашего напарника, — заметил начальник полиции.

— У него просто не было времени из-за облавы!..

— Да-да, конечно, — отмахнулся он. — Что ж, если это все, то вы свободны. Я приобщу этот блокнот к другим доказательствам, но как бы это не казалось хуже для вашего напарника. Теперь уже он точно не сможет отрицать, что записка написана им.

— Не записка, а стихи, и отрицать его авторство было глупо с самого начала…

— Лучше бы вы все же сперва посоветовались с его адвокатом, узнали, какую линию защиты он избрал… впрочем, не важно. Сделанного не воротишь.

Я кивнул и положил на стол несколько листов с записанными показаниями Марисона. Начальник задал ему еще несколько контрольных вопросов, а потом отпустил нас восвояси. Мои подозрения на счет того, что страницу мог вырезать только тот, кто знал о том, что Марисон забрал блокнот, начальник не стал комментировать.

По дороге обратно в отделение я думал о том, что преступник не обязательно задумал всю эту комбинацию заранее, как мне казалось до того. Блокнот мог спокойно храниться в ящике рядового просто так, и только решив подставить Лейва, убийца вспомнил об этом. То есть план он придумывал не заранее, а как минимум после того, как Марисон перестал перечитывать сборник стихов.

Что же изменилось? Он узнал о будущей облаве в выбранном районе и решил нас устранить? Но при чем же здесь тогда Лейв? Он никогда не был активным участником облавы, только связующим звеном.