Рабыня ищет хозяина, любовь не предлагать

"

"Что еще нам известно? Попаданцы — это, конечно, не такая уж большая группа людей, но они могли попасть в наш мир уже давно, единственное ограничение — что можно исключить тех, кто перенесся после начала убийств. Список подозреваемых будет слишком длинным.

Вероятно, следует акцентировать внимание на тех, у кого есть проблемы с адаптацией в новом мире, кто не смог устроиться здесь. Наверное, нужно тщательно проверить тех, кто слишком активно желал вернуться в свой прежний мир, утраивал беспорядки и скандалы. И, конечно, нужно как-то попытаться незаметно проверить их на знание рунной магии и протестировать на то, не являются ли они бывшими рабами. Как это узнать? Вопрос пока без ответа, тут нужно посоветоваться с Рикой.

Остро не хватало Лейва, его подколок, острых вопросов, которые помогают сделать одни версии крепче, обосновать, закрыть пробелы, а другие отбросить. Но он был сейчас недоступен. К тому же, только он мог добыть списки подозреваемых из полицейских архивов, моих связей на это точно не хватит.

К сожалению, время еще только перевалило за полдень, а значит ехать к Лейву было бессмысленно — он еще на работе. Обсуждать с ним это дело в офисе полиции не было никакого желания, особенно что касается участия моего прадеда в незаконном ритуале. Конечно, очевидно, что правителям того времени было известно, что было сделано и с какими целями, но времена изменились, и постфактум осудить героев трехсотлетней давности никто не погнушается, тем более, если это поможет в политической борьбе против нужных людей. Нет, с этой информацией следовало быть крайне аккуратным. Да и меня все еще беспокоили мысли, что в полиции может быть крот.

Не имея пока возможности поговорить с Лейвом, поехал к Рике. Сперва постучался в комнату матушки Гудды, но та ответила, что девушка уже выздоровела и перебралась к себе.

— Вы уж проведайте ее, — вздыхая, попросила женщина.

— Что-то случилось? — нахмурился я, глядя на ее озабоченное выражение лица.

— Пусть сама вам расскажет, ступайте, — велела она.

Я развернулся к выходу, но вспомнил, что нужно сперва задать вопрос:

— Она сейчас в своей школе?

— Нет, в комнате она. Ступайте-ступайте, — она почти вытолкнула меня за дверь и закрыла за мной.

Нахмурившись, поднялся под крышу и постучал в нужную дверь.

— Войдите! — послышался довольно бодрый голос. — Входите-входите, не заперто!

Смущаясь, я все же отпер дверь и заглянул внутрь, впрочем, не торопясь заходить. Обстановка в комнате была очень аскетичной: большой ковер почти на всю площадь, застеленный покрывалом матрас, на котором, опираясь спиной на о стену, скрестив ноги, сидела Рика. Вокруг нее были разложены защитные маски с вышитыми на них рунами.