Рабыня ищет хозяина, любовь не предлагать

Учитель задавал мне вопросы: «Готова ли ты отказаться навсегда от своей свободы и доверить ее тому, кто выбран для тебя судьбой? Готова ли ты стать его защитницей и пожертвовать своей жизнью, чтобы спасти его? Добровольно ли ты делаешь этот выбор, осознаешь ли последствия своих действий и слов в этом магическом круге?» Я ответила «да». — Я замолчала, погрузившись в воспоминания.

— И что? Это все? — усомнился Эрик.

— Нет, хозяин должен дать мне ошейник, я же должна окропить его своей кровью, порезав руку своим оружием, ведь и оружие, и моя жизнь теперь в его власти. — Почему-то от этих слов теперь я чувствую не восторг, а смятение и страх. Моя жизнь в чужой власти — когда-то это казалось нормальным и правильным, ведь моя жизнь и благополучие никогда не принадлежали мне самой. Но теперь… теперь, когда я пожила в этом мире, все стало осознаваться как-то иначе…

— И все? — спрашивает Эрик, возвращая меня из своих мыслей к разговору. — Больше никто ничего не должен говорить? Твой хозяин ничего не должен делать, ни в чем не обязан клясться?

— Нет, — тяну я. — По крайней мере, у нас ничего такого не было, ритуал был прерван. Я знаю только, что артефакт — магический кристалл — который был вставлен в ошейник, был заранее связан с моим хозяином, заклят на его крови и волосах, так они сказали.

— А эта… болезнь, — Эрик морщится при этом слове, словно от чего-то кислого на языке, запивает фруктовым узваром, — когда она должна проявиться?

— Сразу, — моргаю растерянно.

— Но ты ведь здорова! — смотрит возмущенно.

Я, наконец, понимаю, к чему он клонит и улыбаюсь. Да, мне тоже не хотелось бы верить в собственную ущербность:

— На самом деле нет. Еще во время ритуала, едва с меня сняли ученический амулет, мне сразу стало плохо, я едва не потеряла сознание. Но потом я попала в ненастроенную арку перехода, а всем известно, что межмирье выпивает магическую энергию из путешественников, особенно если провести в нем много времени.

— А после? — он смотрит на меня напряженно. — После симптомы проявлялись?

— После перехода в ваш мир, некоторое время симптомов не было, но затем, — я тяжело вздохнула. — Мне начало становиться дурно, когда я работала у мистера Расмусона. Я поняла, что от болезни своей не сбежала, она не осталась в старом мире, а быстро и легко найти нового хозяина не получилось. Поэтому, я стала сама стараться максимально тратить магическую энергию куда возможно, но я боевой маг, у меня не так много знаний о том, куда потратить силу в мирных целях. — Я заглянула ему в глаза, пытаясь найти в них понимание, — я просто стараюсь выжить. Но вряд ли у меня получится дожить хотя бы до тридцати лет.