Хозяин волчьей стаи

О том, что Ира полдня выпытывала меня о Регине, Мите и их компании — что такого экстренного могло случиться, что все они, не сказав ни слова и даже не попрощавшись, уехали в Москву — этого я брату не говорила, как и о том, что девушка постоянно думала о Мите — и хотя её мыслей я читать не могла, но эмоции улавливала… И они мне были хорошо знакомы.

Лето шло своим чередом, я, наконец то избавилась от своей зимней бледности и немного поднабрала веса — это несмотря на каждодневные тренировки с Василисой Игнатьевной. Теперь я даже не боялась смотреть на себя по утрам в зеркало — там, в отражении, больше не пряталась бледная, серая мышь с загнанным выражением лица — теперь девица из зазеркалья хвасталась ровным загаром, светло — каштановыми, немного порыжевшими на солнце, волосами, отросшими за это время уже до лопаток и серьёзными, но полными жизни и эмоций, серыми глазами… Самое удивительное, что когда я сильно воздействовала свою Альфа силу, мои глаза не желтели, как у остальных оборотней — они становились … практически серебряного цвета — слово мех у одной маленькой, похожей на лисичку, юркой волчицы…

Волчица, словно услышав мои мысли о ней, жалобно заскулила, требуя немножко времени для прогулки по лесу."

"— Что? — спросила Василиса Игнатьевна, резко повернувшись ко мне. Мы как раз шли от озера к дому — старушка оборотень всегда после занятий провожала меня до крыльца, не заходя при этом в дом.

— Давно не оборачивалась, — призналась я, сморщив носик. — А хочется.

— Одна не бегай, — предупредила бабушка Вася. — Скоро этот парень, москвич, возвращается… Попроси его. Думаю, он не откажет.

Я кивнула, признавая правоту старушки. Одной действительно бегать не стоило. Тем более, что Митя и в самом деле возвращался в посёлок — даже дом арендовал. По официальной версии — чтобы придти в себя после аварии или перелома… По неофициальной — но достоверной для оборотней, чтобы быть поближе к своей паре…

Везёт не всем.

Митя, как и предсказывала Василиса Игнатьевна, с удовольствием поддержал моё предложение побегать в лесу во втором обличие.

Первое время я дико стеснялась — всё таки перед обращением, нам приходилось раздеваться до гола — и хотя мы это делали на некотором расстоянии друг от друга, всё равно чувство неловкости возникало…Но совместные пробежки, игра в волчьи прятки, прыжки со крутого склона в озеро…. У меня никогда не было ни одного близкого друга мужского пола за исключением брата. А теперь появился Митя.

Услыхав мою историю, он тоже попытался, насколько это было возможно, аккуратно пояснять и разъяснять мне волчьи законы, про которые я мало что слышала… А самое страшное, что (брат никогда не говорил мне этого, как и никто другой в стае), даже в этом мире настоящего мира не было.