Хозяин волчьей стаи

Хозяйка сидела на терраске, пересматривая вырезки по лекарственным травам из газеты «Садовод». Увидев меня она переменилась в лице:

— Настя, что с тобой? Кто тебя обидел?

Я чувствуя, что не могу сейчас говорить — слезы подступили слишком близко — покачала головой и бросилась в свою комнату. Упала на кровать, мечтая забыть и никогда не вспоминать этот день.

Глава 32

Помню, мама всегда говорила, что наша жизнь не может состоять сплошь из солнечных дней. Что ненастье даже бывает полезно — от огорчений мы взрослеем, на ошибках — учимся… и становимся более благодарны солнышку за тепло и ласку.

В тот день, правда, я об этом забыла. Мне казалось, что просвета уже не будет — а будет только лишь тугой поводок, намотанный на руку Баева — и предрешённое будущее. Вся моя самостоятельность — мнимая, мои поступки — ходы в его игре… Хищникам тоже надо развлекаться.

Помню, как я лежала в кровати, прокручивая в голове последние события. Раз за разом. Снова и снова. А потом начиная опять по новому кругу.

Мне хотелось вернуться в свою тихую размеренную жизнь… Где я не была оборотнем, где я плакала по ночам из — за того, что мне никогда не стать одной из них… На самом деле, именно тогда я была свободна и счастлива. А сейчас….

Сейчас же дурные, черные мысли не давали мне заснуть… успокоиться, забыть… Всё сводилось к одному: положить конец всем мучениям, лишить Кирилла возможности играть со мной как с комнатной собачкой, подарить себе спокойствие и забвение. Раз и навсегда."

"Я вскочила, натянула на себя первый попавшийся сарафан и, выскочив в раскрытое по случаю жары окно, побежала к озеру. Туда, где недавно Кирилл так откровенно себя демонстрировал.

Почти полная Луна отражалась в мутной черной воде. Пели цикады, настраивая на мирный лад — и в другое время я бы с наслаждением отдохнула на берегу или поплавала в озёрной ночной воде…. Но сейчас отчаяние окружило меня словно вязкий непроницаемый барьер, гася любые звуки природы… Зажмурившись, я прыгнула в воду… И, заставляя себя не всплывать, стала опускаться вниз.

— Настя! — громко, через толщу воды позвал меня чей- то недовольный женский голос. Не знакомый.

От удивления, я повела руками… раз, другой…и оказалась на поверхности. Сухенькая маленькая старушка строго смотрела на меня.

— Ты чего й то удумала, девонька, — на деревенский манер, пропела она. — Ишь, тоже мне… А ну вылезай!

Я была слишком изумлена, чтобы сопротивляться. Не помня как, очутилась на берегу.

— Ну надо же, — запричитала старушка. — Вот ведь непутёвые. Пригляда за вами нет. И Маня своего яхонтового избаловала, — сгримасничала бабушка, сверкнув волчьими клыками. — Ишь как девку измордовал… Хотя ты, голубушка, и сама хороша: хорошая баба всегда сумеет из мужика веревки свить.