Хозяин Священной Колыбели

То чего бы и не да? Я с удовольствием вовлеку в процесс изготовления полезных и нужных вещей не только любопытного и жадного до всего нового Тирхана, но и ребят.

– Это то, чему стоит поучиться не только детям, но и мне, и остальным взрослым. Просто у вас все получается естественно, мы же пока слишком фальшиво звучим. Сказывается и воспитание, и уверенность в собственном преимуществе и уникальности.

– Я не сказала бы, что вы безответственный и неблагодарный человек, мы оба не всегда дальновидны и допускаем ошибки. Пусть в нас и поет сила бога, да вот богами мы не стали. Вы могли не спасать своих подчиненных, однако рискнули собственной жизнью, Виктран, а это говорит о том, что и вы дорожите своими людьми.

– И все же я предвзят. Туда, куда будет направлен ваш взор, я и головы не поверну. Я верю, что мы сможем многому друг у друга научиться. Прекрасно понимаю, что столкновение характеров неизбежно, как и разного рода разногласий, однако я все же надеюсь, что вы сумеете мне поверить и довериться. Хочу добавить, что сейвеху я планировал объединить наши силы – свести несколько умов воедино, а не устраивать обнажение чужих душ.

Прямо чисто русское – хотел как лучше, а вышло как всегда...

Так, наверное, и получилось бы, если бы я не засиделась с детьми. Лагода в мой ближний круг никогда не входила, несмотря на то, что являлась ценным сотрудником и полностью моим человеком, той, что принесла мне клятву не как Хозяйке Священной Колыбели, а как герцогине Дарремской. Полагаю, Виктран, удостоверившись в своих подозрениях, вышел бы сначала на диалог со мной и только потом устроил встречу короля и его беглой возлюбленной.

Однако… вышло как вышло.

– Я понимаю, что вы привыкли действовать иначе. Сначала удостоверяетесь в своих подозрениях, проверяете свои мысли и выводы и только после предлагаете обсудить интересующую вас тему напарникам. А там уже и выше. Раньше это были ваш отец и король. Вероятно, род деятельности наложил свой отпечаток, – я улыбнулась, тонко намекая на его шпионаж. – Вы явно не терпите пустословия, но выполните, пожалуйста, мою просьбу. Все, что касается моих людей – а я имею в виду тех, что принесли мне клятву еще до прибытия в Колыбель, сообщать мне сразу, пусть даже это ничем не обоснованные подозрения, сомнения или что-то в этом духе. – Я вас услышал, драгоценнейшая. И постараюсь больше не давать вам повода сомневаться во мне и моих поступках."

"Эта его «драгоценнейшая»… Звучит так ласково... До мурашей по спине. И в то же время так естественно – вообще отторжения не вызывает. Даже наоборот, хочется услышать все те эпитеты, которыми он может меня наградить. Как-то у него это так выходит...