Хозяин Стужи

— Босс, что это было? — со страхом в голосе спросил парень, — я сидел в машине, смотрел на этот бар, а потом всё вздрогнуло, словно от землетрясения.

— Потом, всё потом, Денис, — я отмахнулся, — нужен лучший лазарет, но чтобы недалеко, есть мысли?

— Есть, — парень кивнул, — а через минуту мы уже мчали по улицам столицы, игнорируя все знаки и светофоры.

Денис рулил как бог, и через пятнадцать минут мы залетели во двор одного из лучших лазаретов Москвы. Пока мы ехали, я пробил по сети, тут лучшие врачи и лекари, если они не смогут помочь Ветрову, то вряд ли кто-нибудь вообще сможет.

Выскочив из автомобиля, я подскочил к скучающему врачу и в нескольких словах обрисовал ситуацию. Мужчина отреагировал мгновенно, и, как по мановению руки, на улице появились два санитара с носилками, ребята быстренько вытащили Ветрова с заднего сидения и, уложив капитана на носилки, потащили в здание. Я собрался было следом, но врач остановил меня.

— Молодой человек, вы сделали всё, что смогли, — недовольным голосом произнес мужчина, — дальше уже наша работа. Приходите через час, раньше я ничего не смогу вам сказать.

— Хорошо, — я кивнул и вернулся к «Руссо-Балту».

Однако уезжать я не собирался, если кто-то решил убить Ветрова, да еще таким замысловатым способом, то может заглянуть и сюда. А значит, надо подождать, пока сам капитан придет в себя.

— Что дальше, босс? — Денис нервно ходил туда-сюда вокруг автомобиля, — как бы сюда опричники не нагрянули.

— Плевать, — я покачал головой, — хоть сам император. Мы будем сидеть тут, пока Ветров не придет в себя.

— Хорошо, босс, — Денис кивнул и сел за руль, я же оперся о капот. На улице вечереет, будем надеяться, что никто сюда не сунется.

* * *Москва. Особняк Островского.

Григорий Островский сидел у себя в кабинете и молча пил. Договориться с Алмазовым не получилось, уральский ублюдок хотел получить слишком много и постоянно угрожал войной. И ведь он мог начать ее, учитывая, что за его спиной стоит князь Долгоруков. Барон понимал, в случае войны его покровитель не станет вмешиваться, Долгоруков слишком крупная фигура в империи, чтобы ссориться с ним из-за какого-то барона.

Вдруг дверь кабинета резко открылась, и внутрь вошла та самая парочка, что теперь везде следовала за ним. Люди господина подошли к столу, и один из них молча положил перед бароном лист.

— И что это? — Григорий взял лист и погрузился в чтение, а через минуту поднял на мужчин удивленный взгляд.

— Господин сказал, ты должен решить вопрос, — немного механическим голосом произнес один из близнецов, — адрес лазарета у тебя есть, этот капитан не должен выжить. Как и Бестужев.