Хозяин

"

"Я цепляюсь за сиденье, двигаюсь ближе, Равиль затягивается, выпускает дым перед собой, отворачиваюсь, начинает тошнить. Резко останавливаемся, мужчина выходит, открыв мою дверь, хватает за руку, вытаскивает на улицу.

– Слушай меня сюда, прекрасная горничная Лиана, пока ты в доме Хасанова, пока его хер стоит на твои титьки, ты будешь ложиться под него по первому сигналу.

– Что…

– И вот не надо на меня смотреть такими глазами, ты попала в дом хозяина не случайно, как Красная Шапочка, заблудившись в лесу. Ничего в этом мире не бывает просто так, зайка моя зеленоглазая.

– Больно, отпусти.

– Больно будет потом, а сейчас ты должна понимать, что все серьезно.

– Да что я должна понимать? Я ничего, ничего не понимаю. Мне девятнадцать лет, я пытаюсь выжить в этом мире, где полно вот таких, как вы, козлов, которые только и могут, что… – срываюсь на крик, как же они все задолбали меня.

– Что, что могут… Говори – что?

Равиль сильнее сжимает локоть, боль пронзает тело, но во мне сейчас столько ненависти и злости, что я готова утопить в ней его и весь мир. Мужчина напряжен, но в глазах нет агрессии, я не боюсь его, устала уже, что каждый, кто думает, что он мужик, имея между ног яйца, считает, что вправе распоряжаться моей жизнью.

– Отпусти, я никуда не поеду.

– Поедешь, еще как поедешь, а я позабочусь о твоем папке, и его не убьют, ну, хотя бы не так быстро, посидит в психушке, попьет ромашку с пустырником, а ты, голуба моя, влезешь под шкуру Хасану, да так, чтоб он жилы рвал за тебя любому, кто посмотрит на твои коленки и титьки.

Он отпускает меня, стоим друг напротив друга, я мало что понимаю, тру локоть.

– Я для него всего лишь кусок мяса, вы же в курсе, что он купил меня, точнее, ему сделали подарок – Захир из «Каравана». С чего Мурат должен рвать за меня жилы?

– Ты совсем тупая? Ты глаза-то раскрой, не видишь, как он смотрит на тебя, как бесится, когда кто-то рядом, и гонит постоянно?

– Нет, это не так.

– Давай договоримся, Устинова Лиана Тимофеевна, твой отец живет под присмотром хороших врачей, его лечат, прокапывают, беседуют психологи, делают из него человека, а ты…

– А я работаю не просто горничной, а шлюхой, так?

– Нет, ты включаешь мозг и делаешь из бешеного зверя, сговорчивого зверька.

– Он не такой, не выйдет.

Почему я вообще веду разговор на эту тему с Равилем? Если исходить из его слов, то он никакой не помощник, а враг Хасанову.

– Часто тошнит?

Резкая смена темы, делаю шаг назад, уже начинает темнеть, двери внедорожника открыты, мы на той самой разбитой дороге из городка до трассы через лес.

– Тошнит часто, спрашиваю?

– Нет, но так бывает, нервы…

Внутри все сжимается в тугой ком, он подступает к горлу, меня именно сейчас так некстати начинает мутить, спина покрывается холодным потом.