Хозяин

Пожираю ее грудь через ткань, прижимая к стене, одной рукой мну ягодицы, провожу пальцами между половых губ.

Футболка мешает, хочу чувствовать влажную кожу, ее гладкость. С неохотой отпускаю, одним движением рву ее. В висках пульсирует кровь, Лиана часто дышит, грудь дрожит, она у нее красивая, не маленькая, упругая, ареолы сосков потемнели.

Но когда взгляд опускается ниже, вижу ее небритый лобок, и рука сама тянется за бритвой на полке.

Глава 24

Я не знаю, как охарактеризовать то, что произошло сегодня ночью.

Страх, приправленный острым наслаждением, до боли, до ломоты в суставах, до потери контроля над телом и разумом. Я была им пропитана, до покалывающих кончиков пальцев, до срыва голоса и волны захлестывающего меня какого-то неправильного удовольствия.

Страх и возбуждение как оттенки одного и того же чувства. Для меня они стали одинаковыми, слились воедино, и я уже не могу понять, какое из них преобладает, и не могу без них жить.

Этот мужчина мой страх, мое возбуждение, не поддающийся здравому смыслу и объяснению соблазн.

Не знаю.

Нет, не понимаю, что со мной.

Хасанов подчиняет, подминает под себя и свои желания.

Грубость, жесткость, наслаждение, все на тонкой грани, достаточно одного движения, чуть большее применение силы – и начнется насилие. Он переступит черту, поломав меня, раздавив.

Я жду, сердце обрывается, но этого не происходит.

Я лишь сгораю мотыльком рядом с огнем его страсти и желания. То, как он отнес меня, легко взвалив на плечо, в свою спальню, не слушая протесты, было неожиданно.

А потом долго терзал, всасывая требовательными губами ставший таким чувствительным сосок через тонкую мокрую ткань футболки. Меня трясло от похоти, разврата и пугающей реальности происходящего.

Мне нравилось то, что происходило.

Это пугало."

"Он просто уложил меня на кафель душевой, придавив бедра, широко разведя колени. С полки полетели какие-то тюбики, бутылочки, Хасанов выдавил большую порцию геля для душа. Отшвырнув его в сторону, начал размазывать пальцами по промежности.

Дернулась, пытаясь вырваться, но тут же громко застонала, прикусив губу, глуша собственный стон, но было уже поздно. Его пальцы – это некий особый фетиш, он может ими сводить с ума, я в этом убедилась вчера.

Он давит, массирует, размазывая прохладную массу по половым губам, лобку, между ягодиц, не проникая в меня, делая это требовательно, лаская и терзая. Легкая судорога прошла по телу, на языке вкус крови, прикусила губу.

– Не дергайся, а то будет больно, – низкий голос, он пробирает до костей.

Приподнявшись на локтях, посмотрела вперед, в руках мужчины блеснуло лезвие опасной бритвы. На нас сверху лился, как в тропическом лесу, дождь потоком воды, ударяя каплями о кожу.

Первые касания, мой тихий сдавленный стон.