Хозяин моего сердца

А когда увидел, кто идет по дорожке, решил не высовываться, чтоб лишний раз перед глазами сиятельных вельмож не мелькать. Остановились, значит, император и Ото Кнауф аккурат под этим деревом. Оно тогда еще цвело. И давай они ругаться. Советник императора предупреждает, что нельзя, дескать, с саоргами играть, что те ложь за версту чуют, а император ему возражает. А потом Кнауф как топнет ногой, как закричит. Все равно, говорит, обман твой раскроется и саорги узнают правду, да поздно будет и гнев великий на Ликерию падет, а в свидетели этому, беру древнее дерево! И вмиг на глазах у императора и прадеда моего все цветы вместе с листьями с лиции-то и осыпались. Стала она сухой и безжизненной. А Ото продолжает. Говорит, будет стоять это голое дерево, как вечный укор тебе и твоим грязным деяниям, а зацветет лишь тогда, когда правда вся откроется и только после этого народу станет жить легче. А император ему и говорит, что договор он заключил, чтобы ликерийцы лучше всех жили. А Кнауф опять возражает — не все ликерийцы, а лишь малая часть богатых аристократов, которые станут еще богаче. А потом сказал самому императору: «Дурак ты! Как есть — дурак!», сплюнул ему под ноги и ушел не оборачиваясь. Говорят, больше с тех пор его во дворце и не видели. Говорят, старый император страсть как не любил лицию. Даже когда гулял по парку, обходил это место десятой дорогой. А вот внук Ото с нашим нынешним императором воспитывался, да только к дереву это уже отношения не имеет.

— Значит, говоришь, они правду от саоргов тогда скрыли? — прищурился Тайрон, а мужичок рассказчик вздрогнул и побледнел.

— Скрыли, господин, — тихо сказал он.

— И знаешь какую? — спросил саорг.

— Раз лиция зацвела, теперь уж секрета нету, — улыбнулся садовник. — Вы, наверное, это и сами знаете. Старый-то император, когда договор с саоргами заключал, умолчал, что люди не только на Ликерии живут. Да, приукрасил, сказав, что половина галактики, где, стало быть, люди-то расселились, вся Ликерии принадлежит.

— А что же сын того императора и внук саоргам не признались? — Диана бросила взгляд на Тайрона и поняла, что то, о чем говорит садовник ему давно известно. Просто саоргу любопытно мнение простого ликерийца, совсем не приближенного ко двору.

— Да, как же они признаются, господин мой саорг! Ведь одолели нас туманности проклятые, виссоны эти. И чем им наша галактика приглянулась, не понимаю. В стародавние времена они раз в сто тысяч лет к нам заглядывали, а теперь почитай несколько раз в год, словно патокой им тут намазали. Я по визору видал, это ж ужас такой, что волоса по всему телу дыбом встают! А саорги — единственная защита против этой напасти. Где уж им было признаться.