Хозяин горы (СИ)

Внутри него всегда кружили бури, делая характер сложным и огненным, но всё же оставляя добрым и искренним.

Тот, кто знал Бурана хорошо, могли сказать, что он был отличным парнем - верным, честным, достойным.

Стоило только немного привыкнуть к бурному нраву истинного медведя, который крушил всё, что встало на его пути, если что-то шло не по его плану и задумке.

Впрочем, он всегда быстро отходил и мог становиться даже плюшевым.

А каким еще мог быть настоящий медведь?

И сейчас ярость уже кружила внутри его огромного мощного тела, готовая опасно вырваться наружу, если что-то пойдет не так.

Ох и плохо же будет, если он не успеет забрать девушку себе по-хорошему!

Тогда не избежать крови и смертей.

А это хищник в нем любил до нервной дрожи.

Не меньше, чем бурный секс и вкусную еду.

Буран точно знал в какое село поедет горе-жених, чтобы отыскать имама для свадебной церемонии никах (прим. от автора «никах» - в исламском семейном праве это брак, заключенный между мужчиной и женщиной) и поэтому несся сейчас туда, в буквальном смысле сбивая собой деревья, когда не успевал вовремя затормозить.

Вековые деревья валились, осыпая каменистую землю корой, и ломаясь на части, но медведю не было от этого совершено ничего. Только лишний адреналин расползался в крови всё сильнее и сильнее, подобный яду, похожему на опаляющую лаву.

Нет никаких преград у берсерка, ведомого свое целью.

Такого смогла бы остановить только смерть."

"И это людям даже самым сильным и смелым нужна мощная машина и пара часов в пути, чтобы достичь желаемого, следуя по опасным каменистым горным дорогам, а берсерку достаточно своих мощных лап и пол часа бега на пределе своей скорости.

Буран мог бы бежать в таком беге еще сутки, если бы это было необходимо.

И с радостью сделал бы это, чтобы хорошенько размять мышцы, но ближайший горны аул уже показался в ущелье, куда медведь и стал ловко спускаться, чуть сбавив скорость.

Острые камни не ранили его прочную шкуру и кожу на лапах, когда хищник спустился вниз и притаился за домами, чтобы обнюхать всё и составить полную картину происходящего.

Нельзя было, чтобы его увидели в медвежьем обличии.

И желательно голым в облике человека тоже. Особенно женщины.

Прятать ему было нечего.

Напротив!

Тем, чем наградила Бурана природа и медвежья кровь - нужно было только гордиться и, так сказать, впечатлять окружающих. В любом другом месте он бы блистал без стеснения, но в этом краю это было неприемлемо и очень плохо.

А местные законы и обычаи Буран соблюдал безукоризненно, потому что здешних людей искренне уважал.