Хозяин горы (СИ)

Если же нет… - Булат развел руки, пожимая плечами, словно мужчины по другую сторону ворот смогли бы это увидеть, - …мы всё равно войдем, но не с песнями и танцами, а с выстрелами и криками. И люди вокруг поймут, что ваш парень натворил дел, за что жестоко поплатился. А в этой ситуации мы будем правы. И гражданские законы и законы Всевышнего будут на нашей стороне.

Все замолчали, прислушиваясь к тому, что происходило за стенами.

Булат ведь всё верно сказал.

И от души.

С одной только поправкой - девушка была сосватана позже, чем её украли. Но знали это только две семьи, а остальным знать было не нужно.

На самом деле душа Бурана рвалась в бой.

Мордобой и кровь в этой ситуации были бы куда уместнее.

Так он бы заявил права на эту девушку еще и по законам медведей.

Он выиграл бы этот бой без вариантов, и никто бы больше не посмел заявить, что она может принадлежать другому.

Вот только его мечтам не дано было сбыться.

Мужчины за стеной оказались не только с горячей кровью, но и с холодной головой.

- Откройте эту чертову дверь! - рявкнул кто-то, явно один из старших мужчин, потому что никто не посмел ему перечить открыто.

Один лишь голос прошипел:

- Сабир нам голову снесёт!

- С ним я буду разговаривать. Люди правы! Не стоит из-за прихоти одного мальчишки рушить доброе имя его отца в глазах целого мира!

Буран хмыкнул.

Кажется, даже среди своих людей у этого Сабира было не очень хорошее мнение.

Впрочем, медведя это мало волновало.

Его ждала девушка.

Вернее, совсем не ждала.

Но от этого было еще интереснее.

Интрига, черт возьми!

Ещё утром в её семье про свадьбу и скорое замужество никто и не думал, а теперь это стало страшным сном, от которого было уже не убежать.

Ещё совсем недавно Ахмет ака долго извинялся за поспешный выстрел и ранение Бурана, когда сам лично обрабатывал рану и накладывал умело повязку. Женщинам было не положено даже видеть чужого полуобнаженного мужчину - не то, что трогать его.

- Ты меня прости! Я же подумал, что это ты украл мою Майю! От ярости голова совсем перестала работать!

- Не переживайте, я всё понимаю, - улыбался Буран, прилежно подставляя плечо, оттуда и кровь-то толком не бежала, - Я бы на вашем месте тоже выстрелил. Вот только делу это теперь не поможет.

Мужчина тут же нахмурился, и его руки дрогнули.

Душа Ахмета горела так, словно ее бросили в адское пламя, не дожидаясь его смерти и суда.

В жизни его красивой, послушной девочки и без того было столько горя и боли, что он молился только об одном - дать ей ту любовь и семью, которую она заслуживала.

И ведь у них всё начало получаться!

Его дети привыкли и полюбили Майю, а жена наконец приняла её и больше не пыталась изменить.