Хозяин города (СИ)

* * *— Тебя долго не было, — взглянул на друга с укором, на что тот только загадочно усмехнулся.

— Ты никогда не отличался терпением, — Тёмный швырнул на стол внушительных размеров папку, сел напротив, двигая к себе Бекетовскую чашку. — Кофеек — это охуенно. Забыл уже, когда спал нормально. Всем кого-то найти надо, не уймутся никак.

Иван вздохнул, открыл папку, на самом деле совсем не желая туда смотреть. Потому что знал: если Тёмный болтает ни о чём, значит, дело хреново.

— Твою же… Блядь, — отшвырнув от себя досье бойца, закрыл глаза.

— Да, друг… Дело неприятное. Всё-таки твоя шайка постаралась.

— Родителей Миланы убил именно он? Ты уверен?

— Ага. Он же и цацку ту загнал. Вычислить, кто это сделал было несложно. Сложнее принять. Но, я так понимаю, что дело не в нём, а в твоей девчонке? Это же она, Милана? — Бекет молча кивнул, провёл ладонью по лицу. — Да. Попал ты, друг мой. Я бы на твоём месте просто не говорил ей. Родителей её уже не вернёшь, а знание, как известно, не всегда во благо. Неведение лучше во стократ, сам знаешь.

* * *— Ну что, куда пойдём? — заплетаю кудрявые волосы девочки в косу, закрепляю сие великолепие яркой розовой резиночкой.

— На качели, — односложно отвечает малышка и, вырвавшись из моих рук, хватает своего плюшевого медведя. — Ыык тоже пойдёт.

Рык — так зовут медведя. Но Маринка больше не пытается мне понравиться, а потому специально не выговаривает «р». Не могу сказать, что это не задевает. Но ведь я сама этого добивалась. Получите, распишитесь.

— Мариш, а давай поговорим? — и, не дождавшись её ответа, продолжаю: — Мне очень жаль, что у нас так всё вышло. Я была неправа, когда сказала то, что сказала. Это неправильно, и тебе обидно, знаю. Но я хочу, чтобы ты знала: ты мне дорога. Правда, — попыталась взять её за руку, но девочка увернулась, принялась причёсывать медведя. — Я не смогу тебе заменить маму, это так. Мне мою маму тоже никто не смог заменить. Это знаешь… Очень сложно. Ведь мама она одна и другой быть не может. Но мы могли бы стать с тобой друзьями. Как ты на это смотришь? Мир? — я протянула ей ладонь для рукопожатия, однако Маринка не возрадовалась моему предложению.

— Зачем? — взглянула на меня своими синими глазками как-то слишком по-взрослому. Будто смотрит взрослая, богатая опытом женщина.

— Что «зачем»? Зачем мириться? А как же мы будем дружить, если не помиримся?

— Зачем нам дррружить? Ты же ррработаешь на меня и папу. Ты и так должна дррружить с нами. А мы с тобой — нет, — схватив мишку, поволокла его за собой, а я часто заморгала, пытаясь прийти в себя.

Вот это характер… Страшно представить, куда бы я была послана, будь Маринка чуть постарше. Но я понимала её, конечно. Я причинила ей боль, пусть и неосознанно, она отвечает мне тем же. Всё по-честному.