Хозяин города (СИ)

Тот окинул нас взглядом, остановился на Косте.

— Выздоравливаешь? Это хорошо. Чем раньше очухаешься, тем скорее отправишься на свободу, — и поворачивается ко мне. — Что, Милка, заблудилась? Сэндвичи мне несла, но не туда угодила?

Поджимаю губы.

— Ты неправильно всё понял. Я объясню."

"— Да что ты? — смотрит на меня хмуро и, видимо, всё же ждёт объяснений, а мне одного только хочется… Прижаться к нему и заплакать. Что и делаю. Прилипаю к его груди, кусаю губы, сдерживая предательские слёзы. Наверное, сказывается стресс. Я ведь ждала, что он нас с Костей обоих здесь и порешит, а он ждёт вот… Его тело напряжено как натянутая струна, и сердце бьётся так сильно, что отдаётся вибрацией под моей ладонью. — Ладно, — кладёт руку мне на затылок, поглаживает. — Пойдём. Выздоравливай, Костя, — звучит не очень дружелюбно, но могло быть и хуже.

Мою руку Иван отпускает уже у себя в кабинете.

— Садись.

Некрасиво и ни разу не изящно плюхаюсь в кресло, вытираю слёзы, что всё-таки побежали по щекам.

— И что мне с тобой делать? — садится за стол, нажимает кнопку коммутатора. — Ира, принеси два кофе. Мне как всегда, Милане с молоком и сахаром, — поднимаю на него растерянный взгляд. Он запомнил, какой я люблю кофе… И по имени назвал так, будто эта Ира должна меня запомнить. — Я слушаю, Милана. Охранник сказал, ты принесла мне сэндвичи. Дальше.

Ох, неудобно как всё вышло. Но я набираю в лёгкие побольше воздуха и рассказываю всё как на духу. То, как я прошла в изолятор, то, зачем пошла к Косте — всё. Что-то подсказывает мне, что он и так всё знает, а потому я не пытаюсь увильнуть или соврать. Да и не было в моих поступках ничего предосудительного. Разве что сам факт уединения с Костей.

И хоть Бекет не рассматривает несчастного подстреленного шалопая в качестве своего соперника, однако я отчётливо вижу ревность в его жестах и мимике. Это не может не радовать. Ведь в таком случае получается, что он что-то чувствует ко мне. Может, это и не любовь, но определённо что-то есть.

Замолкаю. Смотрю на его мощные запястья и длинные ровные пальцы, сцепленные в замок.

— Ещё раз отдашь мои бутерброды другому мужику, я отстрелю ему яйца.

Сдерживаю улыбку и иду в наступление.

— Кто я тебе? — ну, раз уж мы так откровенны сейчас…

Бекет убирает локти со стола, медленно отклоняется корпусом назад. Смотрит.

В кабинет вплывает Ира, повиливая крутыми бёдрами, проходит мимо и ставит поднос с кофе и пирожными на стол.

— Приятного аппетита, — улыбается, разумеется, не мне.

— Спасибо. Можешь идти, — наблюдаю, как Бекет провожает её взглядом, и всё то тёплое и нежное, что всколыхнулось внутри меня, снова оседает на дно. Он же пялится на эту секретутку! Прямо при мне! А я тут, глупая, о каких-то чувствах… — Ира! — тормозит её уже у самой двери.