Хозяин Города

– Но это ведь так заводит! Когда ты, будешь изгибаться подо мной, кричать, умолять, а я, буду долбить тебя, и наслаждаться!

И эти его глаза сейчас, которые потемнели от страсти, засланные пеленой похоти,  лишь подтверждали его слова! Что так оно и будет! Что так ему и нравится!

На моих глазах выступают слёзы, ведь бежать некуда, а после звонка к Давиду, прошло минут двадцать. К тому же, пока он пробьет номер,  соберёт людей и отыщет это тайное место, от меня мало что останется!

- Не трогай меня! – шиплю как змея, сжимая телефон в руке.

- Ох, такой сладкий ротик! – смеется этот псих. – Интересно, сможет ли он, уместить в себе мой член полностью!                                                            Как только приставила это, сразу начало тошнить, от чего, моё лицо невольно скривилось, в гримасе отвращения.

- Даже не думай сунуть в меня свой дохлый червь! – рычу. – Иначе, узнаешь насколько острые мои зубы ублюдок!!!

Без боя не  сдамся!

Бородатый мгновенно меняется в лице, и его черты ожесточаются. Делает выпад ко мне, и я с криком отскакиваю в сторону. Он промахивается раз, потом второй, а я  выкручиваюсь с одного угла тюрьмы в другой словно юла, в сопровождении смеха второго насильника.

- «Дохлый червь»! – повторяет он, заливаясь смехом, чем ещё сильней накалял обстановку, ведь от этого бородатый псих, только сильнее злился.

Он ловит меня спустя несколько секунд, и лишь потому, что второй бандит подставил подножку. Падаю на пол, бьюсь подбородком об бетонный пол, добавляя себе ещё одну кровавую рану.

Мне не дают опомниться, наваливаются сверху, разворачивают на спину, и вся туша стокилограммового подонка, вжимает меня в пол. Он ловит мои запястья, заводит их над головой и удерживает одной рукой. Вторая рука, уже рыскает где-то под юбкой, нащупывая тонкое кружево моего белья, срывает его с меня как зверь с рыком, и приступает к поясу своих брюк.

Я сопротивляюсь, как могу, но он слишком тяжелый, поэтому, единственное, что мне удается, так это укусить его руку, когда он приблизил её к моей голове, чтобы лучше было держать меня.

Он рычит как животное, отпускает меня, но лишь на мгновение, чтобы ударить по лицу. Его удар сильный, без какой-либо жалости, даже в глазах потемнело. Кричу, толкая его с себя, даже сквозь боль, через помутнение в голове.

- Держи ей руки!!! - орёт бородатый, второму мужчине. – Надоела…, тварь!"

"- Тогда будем вместе, у нее ведь не одно отверстие, - говорит этот Рамоныч, приближаясь ко мне.

Я в панике и в отчаянии! Но ничего не могу сделать…

С меня стаскивают пиджак Давида, отбрасывают в сторону, потом рвут платье, оставляя в одном лифчике. Бородач уже  припустил штаны, выставляя на всеобщее обозрение свой вздыбленный член, а я рыдаю, сжатая со всех сторон и с разведёнными ногами.