Хозяин Драконьей гряды

— Светлейшая льера, — сладкий голос Леврон заполнил уши точно отравленный мед, — я конечно не целитель, чтобы ставить диагноз, но все же… Близость Разлома действует разрушающе, особенно на женщин. Тревожность, излишняя возбудимость, беспричинный страх, паника… Вам все это знакомо, не так ли? На месте лаэрда я бы трижды подумала, стоит ли доверять наследника вам.

Я с трудом удержала на лице бесстрастное выражение. Хотя больше всего на свете в ту минуту мне хотелось выцарапать ей глаза.

Выдавив любезную улыбку, так же сладко пропела:

— Как жаль, что вы не целитель.

Глава 14

Эту ночь нам пришлось провести в Убежище. Из разговоров детей и служанок я поняла, что вход в него действительно скрыт особой иллюзией. Она пропускала только членов Серебряного клана и тех, кому они покровительствуют. Шип нелегал, поэтому не может войти. А вот Леврон…

Кем бы она ни была, замок считает ее своей.

Нуэр и Гелла соорудили для меня уютное гнездо в укромном уголке за колоннами. Я долго лежала, осторожно прижимая сыночка одной рукой. Вслушивалась в голоса девочек и бормотание служанок. Все ждала, когда громыхнет и посыплется штукатурка…

Но сюда не долетали отзвуки боя. Мы не имели ни малейшего представления о том, что творится там, наверху.

Нуэр принес корзинку с едой, но я не смогла съесть ни крошки. Меня терзали тяжелые мысли.

Чувствовалось, что я упускаю что-то важное. Что-то лежащее на самой поверхности, и от того незаметное. Но как ни стараюсь, не могу поймать ускользнувшую мысль.

А еще договор с Шипом. Ох, чует мое сердечко, зря я пошла на это.

Хотя, кто знает, может, это единственный умный поступок, который я совершила, пока здесь нахожусь. Время покажет.

В конце концов, служанки перестали молиться и прикрутили фонари. Убежище погрузилось в полумрак. Райна уложила девочек спать в задней части, подальше от входа. Женщины расстелили пледы прямо на полу. Вскоре наступила относительная тишина, и я, поддаваясь ее колдовству, провалилась в тревожный и нервный сон, похожий на забытье.

Мне снился Габриэль. Он стоял над моей кроватью и смотрел на меня. Требовательно и горячо. С непонятной жадной тоской, сквозившей в глазах. Будто ждал и надеялся…

Его взгляд неотрывно скользил по моему лицу, по шее, по голым плечам.

Вырисовывал пламенные узоры на коже…

Касался меня легким перышком. Раздевал и ласкал. Заставлял плавиться и гореть.

Это была самая медленная, самая чувственная и самая дерзкая пытка из всех, что я знала. Нескончаемая ласка, превратившая меня в комок оголенных нервов без единого слова, единого жеста…"

"Задыхаясь от нахлынувшего желания, я потянулась к нему.

— Габриэль! — выдохнули мои пересохшие губы.

Он так близко и так нужен мне! Словно глоток воды умирающему в пустыне. Или кусок хлеба нищему побирушке.