Хозяин Драконьей гряды

Чтобы не напугать тебя своим видом. Но в моменты сильных эмоций он бесполезен.

Свободной рукой Габриэль коснулся плеча, где темнела небольшая, почти незаметная татуировка, нанесенная поверх шрамов. Я бы ее не увидела, если бы он не показал.

Не сдержавшись, я подалась вперед и провела по ней кончиком пальца. Она отозвалась легким покалыванием.

— Мантикора… Случайно не та, чья голова висит в главном холле Нарг-та-Рина?

— Она самая. Я единственный, кто чудом остался в живых после встречи с ней. Мои… мои товарищи оказались не столь удачливы.

Вспомнились байки о даргах, ушедших в Разлом и не вернувшихся. Странная неприязнь Геллы к хозяину замка и его хромота…

Значит, прошлая Аврора возненавидела и оттолкнула мужа, когда увидела его истинный облик? Что ж, я ничуть не удивлена. Зато теперь многое стало ясно. Особенно то, почему он меня избегал с таким маниакальным упорством.

Но если Аврора знала о шрамах, почему я их не помню?

— Значит, этого ты боялся? — прошептала, глядя, как он накрывает мою ладонь своей и осторожно убирает с плеча. — Что я увижу тебя настоящим и оттолкну? Посмотри на меня!

Он замер. Потом нехотя поднял голову. Наши взгляды скрестились, и я увидела в его глазах знакомую боль. Она затаилась на самом дне, свернулась в углу незаметной тенью. Но она там была и пока никуда не делась.

— Ты меня уже видела, — произнес Габриэль, подтверждая мои подозрения. Каждое слово давалось ему с трудом. — Я приказал Роуэну стереть эти воспоминания и дал себе слово, что не заставлю тебя еще раз пережить это… Я не хотел, чтобы все так случилось, — произнес Габриэль через силу. — Не хотел тебя напугать.

Не отпуская его взгляда, покачала головой:

— Ты меня не напугал. Просто… я не была готова.

— Я тоже не был готов…

Он шепнул это одними губами, но я услышала. А еще заметила судорогу, что прошла по его изуродованному лицу.

— К чему?

Габ колебался, а я терпеливо ждала. Потому что знала, что он сейчас скажет. Почувствовала это еще до того, как разум смог осознать и сделать анализ. Но мне нужно это услышать. Нужно, чтобы он это сказал. Признался себе и мне.

— К тому, что ты моя шиами.

«Шиами» — отозвалось во мне тихим эхом.

«Шиами» — дрогнуло сердце.

«Шиами» — затрепетала душа.

А он продолжал говорить, глядя на меня с нескрываемой мукой:

— Мой дракон почуял в тебе свою пару. Это невозможно, потому что ты человек, но это случилось. Я не сдержался, прости. Это моя вина. Но теперь… — он замолк на секунду, чтобы произнести едва слышно, но решительно и непреклонно: — Я не смогу тебя отпустить. Он не отпустит. Зов дракона сильнее рассудка.

Я уставилась на губы Габриэля, ловя последние отзвуки его голоса. Кожей впитывая горечь, что осела в его словах.