Хозяин Драконьей гряды

Как хорошо, что с вечера слуги наполнили ее кипятком, а вода за время моей прогулки успела остыть…

Я откинулась на бортик и закрыла глаза. Последние часы выдались очень тяжелыми, а то, что мне довелось увидеть в спальне Леврон, до сих пор стояло перед глазами. Особенно запах.

Ну ничего, завтра я передам агрон Габриэлю. Пусть своими глазами увидит, кого он приютил! И желательно при свидетелях! А потом подумаю обо всем остальном.

Я уже начала дремать, когда тихий шорох заставил очнуться. Открыв глаза, приподняла голову и насторожилась.

Ширма, отделявшая ванну от спальни, закрывала обзор. Но на слух не влияла.

Кто-то шел, осторожно ступая по ковру. И этот кто-то шел к колыбели…

* * *Сон как рукой сняло.

Только что я нежилась в ванной, а через миг застыла натянутой струной, готовая в любой момент сорваться с места. Вслушалась в шаги. Такие знакомые, тяжелые.

И у меня отлегло от сердца.

— Габ?

Мои губы выдохнули его имя еле слышно. Но достаточно громко, чтобы он услышал и остановился.

Глупое сердце затрепетало. Он пришел! И все мысли о Леврон, о химере и агроне тут же вылетели из головы. Остались лишь бабочки с розовыми крылышками, порхающие над полянкой, полной цветов.

— Аврора? Извини, не хотел помешать…

Кажется, он не ожидал, что я не сплю. Хотел прийти тайком и уйти, чтобы я не узнала об этом?

— Ничего страшного, — я сидела в ванне и глупо улыбалась, глядя на себя в запотевшее зеркало. — Я все равно еще не спала. Ты пришел посмотреть на сына?

Пол немного скрипнул, когда Габриэль переступил с ноги на ногу.

— Да. Ты позволишь?

— Конечно.

Голос моего любимого дракона звучал твердо, уверенно, как и положено мужчине в его положении. Но я-то сердцем чувствовала, что за этой мнимой уверенностью кроется страх мальчишки. Страх, что его оттолкнут, что двери в рай окажутся новой ловушкой, а прекрасная дева, которой он решился поверить, вновь посмеется над ним.

В тот момент мне хотелось увидеть его глаза. Заглянуть в них и под ледяной броней найти того мальчика, чтобы вытащить на поверхность.

Но я осталась сидеть в ванне, ловя каждый шорох.

Между ширмой и стеной оставалась щель где-то с полметра. Через нее в зеркале отражался как раз тот угол комнаты, где под балдахином из органзы стояла колыбель. Темный мужской силуэт качнулся, попадая в поле моего зрения. Габриэль подошел к кроватке. Нагнулся над ней.

Он стоял ко мне в профиль. Я увидела, как озарилось его лицо. Всего на мгновение, но это было искреннее, ничем не замутненное счастье. Улыбка осветила его глаза, сделала привлекательнее, моложе. Превратила в мальчишку.

А потом все пропало. Он снова стал суровым и неприступным лаэрдом Нарг-та-Рин. Сердцем, у которого нет Души.

И он собирался уйти!

Но я не желала так просто его отпускать.