Хозяева Земли

Думают, прежде чем вякнуть.

Больнее всего было, когда поняла, что изгой я в некотором роде. Сколько раз от меня подруги сторонились. Что ни тусовка, сразу фразы в воздухе витают «Лерку только не берите» или: «Сала нам не надо». Но я не толстая! А в меру… И вообще, фигура у меня сексапильная, так шпендель сказал как-то, за что выхватил по наглой морде. Била не сильно, так, обозначила.

Если проанализировать его фразочки в мою сторону, выходит некое подобие флирта. Но мне ли не знать, что мужчины те еще спортсмены по жизни. У них соревновательный процесс во всем. Особенно важно покорять вершины и брать, что не дается. И вот я думаю, была бы к нему доброй, не подкатывал бы так. Или все из-за сестры?

Дождалась начала маминого сериала. Теперь ее с гостиной не выпрешь."

"— Ма, я пошла! — Кричу с коридора и звякаю ключами.

— А дай — ка я на тебя посмотрю, голубушка!

Такой облом, а.

— Я пуговка! — Возмущаюсь и шмыгаю за дверь, остается только голова. Нечего ей видеть, в чем я одета. А пуговка я потому, что глаза у меня пуговки черные, а не голубые, как у мамы или сестры.

Мама выглянула, подозрением таким окатила.

— А ну — ка предстань передо мной, как лист перед травой.

Вышла к «лесу задом».

— О! Вырядилась. На вечеринку?

— Угу, — мнусь, стою. А что тут скажешь?

Мама подошла к комоду и купюру вытащила, мне протянула.

— В аптеку сходишь, а завтра чек представишь, поняла?

— В смысле?!

— В том самом, что если залетишь, будешь рожать, поняла?!

Щеки мои загорелись синим пламенем. Купюру выхватила, дверью хлопнула. По лесенке бегу и неловко перед матерью. Хоть домой возвращайся и демонстративно никуда не ходи. Она ж не глупая, откуда дети берутся, знает, меня с Алинкой рожала не от святого духа.

Вышла на улицу, сразу легче стало. Будто из сырой ямы выбралась на просторы. Вечер прохладный сегодня. Сентябрь на носу. Запахи цветов с клумб по рецепторам ударили. Сладкие такие. Под навесом зеленым на лавочке Алина с Максимом целуются. Совсем обнаглели. М — да… Быстро они вернулись.

— Эй! За совращение бабушек и рождение новых сплетен двора, будете оштрафованы! — Кричу радостно.

— Лера! Куда вырядилась на ночь глядя? — Алина даже из — под навеса вынырнула на меня посмотреть. — Так! Ты мою тушь брала? А? Признавайся?

— Ой, да не злись, — отмахиваюсь, как от мухи. — Как я? Норм?

— Уау, — мяукает шпендель. В животе отзывается и ахает, я ж красивая сегодня, старалась!

— Новую купишь, как раз на стипендию выйдет, — рычит сестра.

Из-за тоненькой спины две лапы высовываются и за животик ее прихватывают, Макс выныривает из водопада светлых волос, будто это его парик. Алина таит, как мороженое, поворачивается к нему, выгибаясь как кошка.

Целуются. Вот бесстыжие!

— Я тебе новую куплю, — мурлычит Макс, едва касаясь носом ее носика.