Хождение под мухой

Я вожу автомобиль очень осторожно, судорожно вздрагивая, если из окружающего потока выскакивает сломя голову лихач. Но Капа, похоже, не боялась никого. В какой-то момент она протиснулась в узенькую щель между двумя иномарками, и мне показалось, что боковые зеркала сейчас могут сломаться, но Капа хихикнула и нажала на газ. Впереди вырос громадный грузовик. «Мама», – прошептала я и дернула правой ногой, нашаривая тормоз.

– Не боись, – веселилась старушка, ловко сворачивая влево, – у меня за пятьдесят лет на дороге ни одной аварии.

– Ты классно водишь, – прошептала я пересохшими губами, – прямо Шумахер.

– Он мне в подметки не годится, – возмущенно заявила Капа, – на трассе, в специально оборудованном автомобиле любой дурак проедет. Попробовал бы он в городе, да на «Нексии», вот тогда и поглядим кто кого. Впрочем, и так ясно, что я его!

Над ухом раздалась трель свистка. Капа послушно притормозила. Молодой гаишник недовольно заявил:

– Девушка, там знак висит, ограничивающий скорость, а вы гоните…

Капа смахнула с лица волосы.

– Ой, – оторопел постовой.

Старушка прищурилась:

– Что-нибудь не так? Или вас блоха укусила? Вот мои права и техпаспорт.

Паренек взял бумаги и произнес опять:

– Ой!

– В чем дело?

– Но тут написано, что вы родились в 1925 году.

– И что из этого? – Ошибочка, да? – с надеждой поинтересовался сержант.

– Нет, – с достоинством ответила Капа. – Мне семьдесят шесть лет.

– И за рулем? – ужаснулся мальчишка, явно впервые столкнувшийся с подобным нарушителем.

– А ну, быстро покажите мне в правилах дорожного движения пункт, запрещающий садиться за руль людям, которые справили семидесятилетие! – окрысилась Капа.

От неожиданности постовой брякнул:

– Просто никому в голову не приходит.

– А мне пришло, – сообщила Капа.

– Проезжайте, – велел постовой.

– А штраф? – возмутилась Капа.

– Не надо, ехайте.

– Я же нарушила!

– Ерунда.

– Нет, берите, – уперлась старушка, – что, мои деньги тухлые?

Отъехав несколько метров, Капа возмущенно фыркнула:

– Видала дурака? По его мнению, мне следовало давно улечься в гроб и накрыться крышкой.

Я промолчала. А что тут сказать?"

"Домой мы приехали около одиннадцати утра. У подъезда стояла «Скорая помощь». Сердце тревожно екнуло, но не успела я сообразить, что в нашей квартире никого нет, все разлетелись по делам, как из подъезда показались трое мужиков, одетых в ярко-синие куртки. Двое тащили носилки, последний шел сбоку, держа в высоко поднятой руке капельницу.

– Плохо кому-то совсем, – вздохнула Капа, щелкая крышкой багажника, – мужик вроде.

Тут доктора поравнялись со мной, и я увидела бледного до синевы Володю.

– Вовка, – ринулась я к нему.

Но майор не отвечал. Глаза его были закрыты, губы потеряли всякий цвет.