Хождение под мухой

– Спасибо, Жека, – сказал румяный мужчина в костюме моему провожатому, тот молча кивнул и испарился.

– Садись, голубушка, – ласково предложил мне румяный, – мы с тобой не познакомились как следует, неправильно это, некрасиво вышло, на работу взяли, а даже имени не спросили. Ну, кисонька, меня зовут Арсений Георгиевич, а тебя?

– Маша, – на всякий случай соврала я.

– Маша, да не наша, – тяжело вздохнул Арсений Георгиевич, – паспорт у тебя с собой?

– Нет.

– Что же, едешь на работу устраиваться, а документы не прихватила, – укорил румяный, – вот она, например, – он ткнул пальцем в потную тетку, – все с собой привезла – паспорт, трудовую, даже свидетельство о браке приволокла. Это я понимаю, правильный подход, а ты безответственно поступила. И знаешь, что странно? Сообщила ты, голубушка, Алексею вот этому, который к воротам приставлен, что явилась из Москвы, по рекомендации. Лешенька у нас паренек доверчивый, он тебя и впустил. А уж потом, сказала ты, голуба, Софье Петровне, что прибыла от Власьева… Софья Петровна у нас добрая, она живо тебя к посуде отвела… И тут такая штука приключилась. Не успела ты за работу приняться, как появилась Лидочка, вот она сидит, и тоже от Власьева. Я, конечно, ему позвонил. Степан Аркадьевич у нас милейший человек. Но незадача вышла, Лидочку он отлично знает, но больше никого не посылал… Теперь, естественно, назревает вопрос. Зачем ты всех обманула? Отвечай, душенька, сразу, особо не задумывайся да говори правду.

– Никого я не обманывала, – залепетала я. – Парень на воротах спросил: «Ты из Москвы?» А я и впрямь из столицы приехала. Он приказал проходить, и я пошла. Тут эта тетка вылетела, как заорет: «Ты Власьева»?

– Я спросила: «Ты от Власьева?» – возмутилась Софья Петровна.

– Честно говоря, я удивилась, – как ни в чем не бывало неслась я дальше, – ну откуда, думаю, тут моя фамилия известна…

– Ты Власьева? – прервал меня Арсений Георгиевич.

– Совершенно верно. Именно Власьева Маша, Мария Ивановна.

Повисло молчание, потом румяный ласково улыбнулся:

– Зачем же ты, Машенька, в ворота звонила? Что тебя сюда занесло?

– Работу ищу, хожу, толкаюсь по разным местам, образования никакого, восемь классов всего…"

"– Восемь классов, говоришь, – побарабанил Арсений Георгиевич пальцами по подлокотнику, – нехорошо это, учиться надо было.

– Что с ней делать? – спросила Софья Петровна.

– В подвал отведите, – с улыбкой велел мужик, – пусть посидит ночку, а утром Константин Георгиевич подъедет. Ступай, Машенька, по-хорошему, сделай одолжение, иди сама ножками, а то, не ровен час, Леша разозлится, он у нас юноша горячий… Да иди, иди, не бойся, не тронет он тебя.

Хмурый парень молча довел меня до железной двери подвала и загремел замком.