Хождение под мухой

Впереди двигалась я, растрепанная, потная и злая, за мной вышагивал Сивков, облаченный в черную майку, туго обтягивающую его накачанный торс, и спортивные, мешковатые брюки, замыкала шествие девица в кожаной куртке, натянутой почти на голое тело. Ксюха ковыляла на высоченных каблуках. Туфли у нее были самого странного вида, узкие, какие-то бесконечные носы, полное отсутствие пятки и ремешков. Обувка держалась только на пальцах. Я бы в такой и шагу ступить не смогла, но Ксюша довольно ловко двигалась в арьергарде."

"– Да уж, – покачал головой Руслан, узрев пейзаж в подвале, – много чего в жизни повидал, один раз сам с третьего этажа голый прыгал, но чтоб такое?! Эй, мужик, жив?

– Считайте, что нет, – слабо ответил Лева, – задохнулся совсем и тяжело очень.

– Тяжело-то тебе отчего, – пробурчал Сивков, хватаясь за край ковра, – это нам тут нелегко приходится. Ты-то сидишь удобно, на мягкой подстилке.

– Да мне на голову… свалилась!

– Что на тебя упало? – не разобрала я до конца его слова.

Но Лева молчал.

– Что упало, то пропало, – меланхолично резюмировал Руслан и дернул палас.

Сразу стало понятно, что у парня в руках чудовищная сила. Встречаются на Руси подобные мужики, способные пальцами ломать пятаки и завязывать узлами железные прутья, потомки легендарных Ильи Муромца, Никиты Кожемяки и Ивана Поддубного. Руслан был из их числа, за пять минут он выдернул почти весь ковер и остановился не потому что устал, а потому что решил перекурить.

– Ну и вонища у тебя тут, Васька, аж замутило всего, даже в Нижнем Новгороде так не несло, а уж там, поверьте мне, кранты! – сообщил сосед.

– А что в Нижнем Новгороде так противно пахнет? – полюбопытствовала я. – Рыбный завод?

Руслан захохотал.

– Нет, тюрьма. Она там жутко старая, пацаны базарили, вроде в свое время в ней еще стрельцов держали, прикиньте, когда дело было. Я как вошел в камеру, чуть не умер. С порога конца не видно, прямо тоннель. Те, кто поближе к двери живут, тех, кто в середине кантуется, не знают. Да там и перекличек не устраивают.

– Почему? – обалдело поинтересовался Василий.

Руслан опять ухватился за палас и пояснил:

– Невозможное дело. Охрана только утром и вечером морды всунет да крикнет: «Трупы есть?» А им в ответ: «Может, и помер кто под шконками». Начнут этап отправлять, вот тогда жмуриков и находят. Абзац, одним словом. Тут братаны на Бутырку баллон гнали, так я скажу вам, ничегошеньки они не видели. Пугачевская башня по сравнению с Нижегородской тюрьмой чистый санаторий. Эх, раз, два, взяли.

Руслан поднапрягся, дернул изо всей силы, послышался сдавленный всхлип, ковер выпал на пол, на него шлепнулся Лева.

– Ты как, в порядке? – бросилась я к мужику.

– Ничего, – кряхтел тот, ощупывая себя, – вроде цел.