Хождение под мухой

– А мобильный зазвонил, он так тихонечко буркнул: «Твою мать, покоя нет», и вынул трубку, так что лица я не разглядела. Они быстро мимо прошли, вот голос я слышала, приятный, не писклявый, нормальный бас, мне нравится, когда мужик так говорит, не пищит. И одеколон хороший, и голос приятный. «Алло, – сказал, – надо чего? Ну я это, Каин, а ты кого ожидал по моей мобиле услышать? Фараона Тутанхамона?» И они пошли вниз.

Я чуть не свалилась оземь. Каин! Тот самый мужик, который привозил Богдану почки, а потом требовал деньги. Тот парень, который кричал в кабинете главврача."

"«Ты мне Богдашка, а я тебе Константин Георгиевич! Помнишь 327 дробь четыре?»

Господи, все еще намного хуже, чем я подозревала.

ГЛАВА 24

Домой я явилась такой разбитой, что плюхнулась на диван не раздеваясь. Сил не было даже на то, чтобы расстегнуть джинсы. Глаза закрылись, сон упал на меня, как топор.

– Лампа, проснись, – потряс меня кто-то за плечо.

Я еле-еле разомкнула веки. В глаза ударил свет. Около дивана стояла Капа.

– Что случилось? – еле ворочая языком, поинтересовалась я. – Теперь Лева съел блюдце?

– День уже, – ответила Капа, – одиннадцать на часах, а ты все дрыхнешь, вставай, на…

И она сунула мне трубку.

– Кто это?

– Не знаю, – ответила Капа, – в третий раз трезвонит, чуть не плачет.

– Алло, – пробормотала я, зевая, – слушаю.

– Это Женя, – понесся быстрый шепот, – записывайте скорей.

С меня весь сон как ветром сдуло.

– Капа! Ручку!!! Скорей!

Капитолина развернулась и со всей силы ударилась головой о стекло в двери. На пол мигом брызнули осколки, но мне было не до неловкой тетки. Не найдя карандаш, я схватила губную помаду.

– Диктуй.

– Панкратов Олег Геннадиевич, улица Скатертная, дом семнадцать, квартира девять, Самохвалов Виктор Семенович, переулок Антонова, дом шесть, квартира два, Лаков Филипп Матвеевич, Крапивинский бульвар, дом семь, квартиры нет.

И она шлепнула трубку на рычаг. Я посмотрела на список. Так, надо торопиться, но сначала придется заняться Капой.

– Что с тобой?

– Да ничего, – в сердцах воскликнула Капитолина, – повернулась неловко и стекло раздолбала, уж извини!

– Ерунда, – махнула я рукой, – осколки только аккуратно собери, чтобы собаки лапы не порезали.

– Не волнуйся, – пробормотала Капа, – сейчас мокрой губкой все подниму…

Но я уже, не слушая ее, неслась к выходу. Кто-то из родственников этих людей убийца.

На Скатертную улицу я приехала через полчаса. Дом семнадцать, обычная пятиэтажка, мирно стоял в самом конце узенькой улочки. Девятая квартира оказалась на третьем этаже, и дверь в нее тоже выглядела обычно, ничего особенного, коричневая, деревянная, облупленная, точь-в-точь, как соседние двери.

На мой звонок высунулась здоровенная баба с красными руками.