Хождение по катынским мифам

Политические дрязги ни к чему простым людям, которые хотят жить в мире и дружбе, ездить беспрепятственно друг к другу в гости, торговать, исповедовать свободы слова, митингов и демонстраций, взаимно обогащаться культурными достижениями соседей. Но, увы, недальновидные политики мешали этим благородным порывам. Может, с новым руководством Польши, более трезвым и прагматичным, удастся растопить лёд недоверия и искусственной вражды.

Во всяком случае, есть основания верить в это чудо!

Послесловие

Десятилетия катынская земля хранила в могилах жертвы войны. И вот гробокопатели от политики решили вновь потревожить их вечный сон — эксгумировать не только ненависть одного народа к другому, но и создать прецедент. А смысл его таков — историю можно, если так надо, переписать в угоду конъюнктурным соображениям.

Мы жили в оценке событий в Катыни, начиная с середины пятидесятых, штампами сталиноненавистника Хрущева. Как рождался катынский миф, говорилось выше. Много сделали для поддержания его «перестройщики» и «реформаторы». У людей моего поколения создался уже стереотип многослойной хрущевской «правды».

Упрямство, как правило, — это результат ограниченности нашего ума. Мы неохотно верим тому, что выходит за пределы нашего кругозора. Сказали люмень, значит, — люмень. Много ли писателей и журналистов подпускали к архивам в хрущевские времена, тем более искать правду с ответами на эту скользкую для нового вождя тему? На вопросы дюже любознательных надевали шоры да намордники «антисоветчиков», а тем временем шло причесывание материалов в угоду непонятной «оттепели», когда шли беспрецедентные по накалу бои на полях «холодной войны».

У многих в оценке катынских событий возникли сомнения. Так что же мешает обеим сторонам — польской и российской смело пойти друг другу навстречу, выложить все материалы (я подчеркиваю — все!). Пригласить международных, независимых экспертов и ждать их заключения. А потом суд вынес бы вердикт, который был бы обязательным для сторон и обрезал бы всякие сомнения как с той, так и с другой стороны. Но на этом Суде нужно обязательно рассмотреть вопрос по существу казни более 60 000 наших военнопленных — красноармейцев и командиров в польских концлагерях в период 1920–1921 годов.

Да, на похоронах всем больше всего мешает покойник, но без него на этом печальном событии трудно обойтись. Думаю, таким «покойником» могли бы быть материалы с результатами работы Чрезвычайной Государственной Комиссии под руководством академика Н.Н. Бурденко, члены которой занимались эксгумацией останков. Но где они, эти материалы? О них в последнее время никто не вспоминает.