Хождение по катынским мифам

На допросе в гестапо арестованный оуновец признался, что «Дмитро-Мирон» знал про устроенную на него засаду и имел точные доказательства провокаторской деятельности таких руководителей ОУН, как Бандера, Стецько и Лебедь.

«Невероятно, но факт: жертвы провокаторской деятельности Бандеры, Стецька и Лебедя бандеровскими бандитами за рубежом, — писал А. Судоплатов, — ещё и сегодня подаются как свидетельства придуманной борьбы оуновцев против немецких оккупантов».

***Надо отметить, что среди оуновских «крамольников» особую позицию занимал родной брат Степана Бандеры Василь, который, как ни странно для брата, призывал вести активную борьбу с вероломными «союзниками немцев». Кстати, он открыто выступал с яростной критикой «обманщиков — гитлеровцев и предателей украинского народа».

«После разгона марионеточного, а главное, после инсценированного ареста Степана Бандеры его брат Василь просто осатанел.

«Как, немцы разогнали правительство? Арестовали вождя? К оружию! Надо отплатить обманщикам — немцам!» — вещал попопич Василь, даже не подозревая того, что оуновский вождь и самодельный премьер сидят в ожидании своего времени не в тюрьме, а в комфортабельных виллах».

Вскоре Василя немцы задержали.

Когда Степан Бандера узнал об аресте гестапо брата, он обратился к своим хозяевам с вопросом:

— Дайте мне возможность встретиться с братом, — попросил он, — я выбью у него из головы эти глупости.

И вскоре Василь был доставлен на роскошную, стоявшую в лесу виллу к брату Степану.

— Что ты там натворил, брат, что тебя засадили в тюрьму? — такими словами встретил его оуновский вождь.

— А вот какая твоя тюрьма, — словно не услышав слов брата, взорвался Василь, оглядывая его рабочую комнату, превращенную в шикарный кабинет.

Гестаповцы оставили братьев наедине, зная, что стены в нем имеют и глаза и уши. Степан обрисовывал Василю обстановку на Украине и создавшееся положение в организации украинских националистов. Разрисовал заманчивые перспективы, какие откроются им в случае «перемоги» нацистских «вояк» над москалями.

Он пытался внушить брату идею необходимости службы на стороне германской армии — победительницы. Тот слушал его как оглушенный, ничего не понимая из того, что доказывал с пеной у рта рано полысевший брат-провокатор.

Василь же твердил своё всё время: да как же так можно?! Что это же это творится?! Мрак — и только!

Степан, поняв, что не способен переубедить брата в той «правоте», которую он твёрдо исповедовал, дико заорал на Василя:

— Будешь иметь крупные неприятности. С ними шутить не приходится…

Вождь оуновцев ещё что-то говорил, втолковывал в голову брата, но Василь его уже не слушал — у него четко выстраивался свой ход мыслей, свой философский ответ на эти увещевания.