Хотите быть герцогиней?

Эмма вскрикнула, ее тело напряглось, охваченное экстазом. Жаркая влага сомкнулась вокруг его пальцев. Он наслаждался каждым содроганием, каждым тихим вскриком. Когда ее тело обмякло, он убрал руку и вытер о себя шелковистый сок. Она раздвинула бедра, и он встал на колени, заставив ее обвить ногами его бедра, напрягся и ринулся вперед.

Он был внутри ее. Господи, так восхитительно глубоко, но ему хотелось большего. Он застонал. Потом начал действовать, вгоняя себя все глубже в это узкое жаркое средоточие. Оставалось надеяться, что все болезненные ощущения остались для Эммы во вчерашнем опыте, потому что сейчас ему было не до обходительности.

Эш продвигался к цели, исполненный решимости пронзить жену насквозь, почувствовать, как ее тело обволакивает его целиком. Она выгнула спину, приподнимая бедра, чтобы облегчить контакт.

– Правильно, – шепнул он, хватая ртом воздух. – Именно так.

Обхватил ладонями ее ягодицы, приподнял. Ее тело отозвалось, прижимаясь к нему.

Это было прекрасно.

Стоя на коленях и обхватив руками ее бедра, Эш ускорил ритм. В смутном мерцании тлеющих углей в камине он различал тугие округлости ее грудей, которые ритмично вздымались в такт его ударам. Боже, ему нестерпимо хотелось увидеть эти груди при свете дня. Он бы узнал цвет сосков, коснулся их пальцами, потом очертил языком. Насладился бы их нежной мягкостью у своей щеки.

Эш должен был признать, что воображаемой картины было достаточно, чтобы распалиться еще сильнее. Да, это действовало, да еще как. Ему вспомнились времена юности, когда ему хватало собственной руки и воображения. Но эта женщина не была фантазией. Она была из плоти и крови. У нее были формы, она источала тепло и аромат. И у нее было имя.

– Эмма!

Когда он произнес ее имя, ее великолепная плоть сомкнулась вокруг него, и тогда он позвал ее снова и снова:

– Эмма!

Наслаждение было острым, вонзаясь в него подобно ножу. Он стиснул зубы.

– Эмма."

"Потом слова оказались в недостижимой дали от него. Обеими руками он сжал ее маленькие ягодицы и взял ее быстро и жестко, в неумолимом стремлении достичь своей вершины. Казалось, проливаясь яростной радостью, экстаз будет длиться вечно. Но и бесконечности ему было недостаточно.

Эш рухнул на постель, опустошенный и обессилевший. Знай он раньше, что супружеская постель может быть такой, он женился бы много лет назад. Но женись он много лет назад, жена у него была бы другая. Но разве такие жены, как Эмма, встречаются часто?

В темноте он повернулся к ней лицом.

– Откуда, ну откуда ты такая взялась?

Она долго молчала.

– Из Хартфордшира.

Он засмеялся, не считая нужным сдерживаться или что-то объяснять.

– Право же, вам придется подсказать мне, как же все-таки к вам обращаться, – сказала Эмма.