Хотите быть герцогиней?

Оказывается, герцог умел очаровательно шутить, когда не язвил, подбирая острые точно бритва слова.

– Я сейчас вернусь, – сказала Эмма, вскакивая.

Через четверть часа она вернулась с подносом, на котором были сандвичи, два стакана и бутылка вина.

– Угощайтесь. – Эмма протянула герцогу сандвич с ростбифом. – Вы должны быть в хорошей физической форме.

Он взял сандвич и с жадностью откусил огромный кусок.

– Безуспешно? – Эмма откусила уголок сандвича с яйцом и кресс-салатом.

Герцог покачал головой."

"– Где вы взяли эту ходячую заразу, эту мяукающую наглую тварь?

– А откуда у вас эта манера столь изобретательно ругаться?

Он схватил второй сандвич.

– За это нужно благодарить моего отца. В то лето, когда мне было девять, моя матушка подслушала, как я бормочу под нос какие-то грязные словечки, которые подцепил в школе. Тогда отец отвел меня в сторону и сообщил с предельной ясностью, что я образованный джентльмен и что он ни при каких обстоятельствах не желает больше слышать от меня подобные вульгарные грубости. А еще он сказал: «Если хочешь ругаться, то по крайней мере используй язык Шекспира». И тогда к концу летних каникул я прочел все пьесы Шекспира.

– Очень гуманно с его стороны.

– Отец был мудрый, достойный человек. Может, я и не дотягиваю до него по части мудрости и достоинства, но у меня по крайней мере есть чувство долга. Его наследство, а также все, чем он владел, и каждый, кто находился под его защитой, теперь оказались на моих плечах. Я не допущу, чтобы все пропало или погибло.

– И вы по-прежнему ругаетесь языком Шекспира?

– Я пытаюсь по крайней мере, чтобы почтить его память. Не могу поклясться, однако, что мои мысли формулируются столь же литературно.

Эмма сочла нужным немного помолчать.

– Должно быть, вам очень недостает отца. Вы были так молоды, когда потеряли его. Как это случилось?

Эмма замолчала. Может, она зашла на запретную территорию?

– Лихорадка унесла моих родителей. Я тогда учился в школе.

– Боже мой. – Эмма придвинулась чуть поближе. – Наверное, это было ужасно.

– Я рад, что меня не было дома и что я не видел, как они болели. В результате они останутся в моей памяти сильными и здоровыми. И конечно, я благодарен судьбе, что родители не увидели меня после того, как… Вот таким.

Эмма понимала, что он имеет в виду, но ей не хотелось верить, что он говорит искренне. Вот если бы герцог жил в кругу любящих родных, было бы совсем другое дело.

Тем временем Эш, отпив щедрый глоток вина, взглянул на Эмму.

– А ваши родители? Вы обмолвились, что покинули родной дом и уехали в Лондон в очень нежном возрасте. Почему так вышло?

Эмма нерешительно начала:

– Вот так и вышло. Строгая дисциплина. Юная бунтарка. Слова, которые нельзя взять назад.

– Это, – заметил он, – не ответ.