Хотите быть герцогиней?

Например, можно уложить Эмму на диван и задрать ее юбки к самым ушам. Или поступить уж совсем неприлично: прижать к стене и держать так, нырнув под юбки. Все, что угодно, лишь бы она обхватила его ногами. Любую часть его тела. Обхватила талию, обвила бедра, закинула ноги на плечи…

Когда боль притупилась, ему потребовались немалые усилия, чтобы отогнать столь соблазнительные видения. Разумеется, она будет ему принадлежать. Но он должен дождаться наступления ночи, сорвать с нее все десять ее пелен и взять в смущенном молчании.

Он дал ей ускользнуть, всем телом ощутив мимолетные прикосновения мягких закруглений ее тела. Сладчайшая из мук! Эмма старалась отдышаться от смеха и бега, порозовев во всех приятных глазу местах. Но потом взглянула на него – и улыбка ее погасла.

– Вам же больно!

– Ничего подобного.

Она дотронулась до его раненого плеча. Эш поморщился.

– Ничего страшного. Во всяком случае, вам нечего беспокоиться.

– Я ваша жена. И я должна беспокоиться, если у вас что-то болит.

«Прекрати, – мысленно взмолился Эш. – Не делай этого. Не приближайся, не спрашивай меня о ранах, не прикасайся к ним. Будь равнодушной».

Нормальный человек должен быть благодарен за заботу. Отчасти и он был благодарен. Отчасти ему хотелось пасть к ее ногам и выплакаться. Но вторая часть его души, исполненная горечи и покрытая ранами, не принимала ее жалости.

Сидящий в нем дьявол набросился бы на нее бездумно и самым непростительным образом. И ей пришлось бы зализывать собственные раны, предоставив его самому себе.

– Я могу чем-нибудь помочь? – спросила Эмма.

– Да, – сухо ответил он. – Можете оставить меня в покое.

Видишь? Кажется, даже такой удар достиг цели. Он должен ее оттолкнуть – ради ее же блага и ради сына, которого она ему родит.

Вот только он не знал как. И в этот момент – чудо из чудес! – его дворецкого угораздило принести пользу.

Хан открыл двери бального зала и возвестил:

– Ваша светлость, простите, я ненавижу вторгаться…

Эш отошел от Эммы, испытывая исключительное облегчение.

– Лжец. Ты обожаешь появляться не вовремя.

– Как ни удивительно для нас обоих, на этот раз я говорю искренне. Прибыл секретарь вашего поверенного. Я проводил его в библиотеку. – Поклонившись, Хан скрылся там, откуда возник.

Эш указал на дверь.

– Мне действительно следует…"

"– Идти и управлять своим царством, – закончила Эмма, оправляя платье. – Да, я знаю. Мой фант был «оставить вас в покое».

Он кивнул в знак согласия и покинул бальный зал.

«Как вовремя нас прервали, – сказала себе Эмма. – Просто большая удача. Наш брак не игра. Его цель вовсе не радость и удовольствие. Любая форма привязанности может принести несчастье».

Он будет спать с ней несколько недель.