Хорошо там, где нас нет

До этого я выглядела немного иначе, и цвет волос был медовый. Я из технического мира, который намного более жестокий, чем ваш. И если ты сделаешь мою жизнь невыносимой, я этой жизни не пожалею, чтобы тебя уничтожить! – с нажимом произнесла я, веря в каждое слово.

Сейчас мне терять нечего.

– Как интересно. Дарада, и привязана к моему брату. Это может иметь всяческие последствия. Сколько ты хочешь денег, чтобы оставить моего брата в покое?

– Я не смогу этого сделать при всем желании. Мы связаны неразрывно.

– Должен же быть способ.

– Неужели ты думаешь, мы не искали? Нет такого способа.

– Ты искала? Но тебе-то какая выгода? Поддержка брата тебе очень полезна.

Я покачала головой:

– Ты не понимаешь, о чем говоришь.

– А ты мне сказать не можешь, я помню… – пробормотал Велор.

– Думаю, наш разговор зашел в тупик, и смысла его продолжать нет. Поэтому прощай. Надеюсь, я больше тебя не увижу.

Выходя из трактира, я чувствовала спиной два пронзительных взгляда. Дракона и Вуку. Ох, чувствую, в Академии меня ждет настоящий допрос.

После этой встречи я думала, что наконец отделалась от Диминых родственников, но меня снова ждал сюрприз. На следующий вечер пришло письмо от королевы. И если сына я могла послать куда подальше, то с матушкой все не так просто.

Пришлось отправиться к ней со светским визитом, как это здесь называлось. Меня проводили в большую гостиную, отделанную в нежно-желтых и золотых тонах. Комната оказалась такого размера, что, когда я произнесла приветствие, долго звучало эхо.

– Добрый день, мистрис Ронер, – грудным голосом поприветствовала меня королева. – Прошу вас, присаживайтесь.

Мы сели одновременно и посмотрели друг на друга. Ее величество – оценивающе, я – настороженно. Так прошло несколько минут. Я уже нервно допила первую чашку чая, когда королева решила перейти к разговору.

– Надежда, можно я буду вас так называть? – и, увидев мой кивок, продолжила: – Думаю, нам нужно поговорить прямо.

Она внимательно наблюдала за моей реакцией.

– Согласна, – настороженно отозвалась я.

– Тогда я опять же хочу спросить прямо: вы имеете матримониальные планы в отношении моего сына?

Меня так и подмывает спросить: в отношении которого? Но думаю, в данной ситуации это неуместно.

– В отношении Димы у меня нет никаких планов, кроме профессиональных.

Оговорюсь сразу, а то потом еще припомнят.

– Они связаны с вашей тройкой?

– Да, – тяжело вздохнула я.

– Вы очень странно называете моего сына. Это очень интимно.

– Мне сложно произносить некоторые имена этого мира, и я заменила их для удобства на привычные мне. Наши отношения в тройке позволяют мне такую вольность.

– Вы с ним очень тесно связаны?

– Я с обоими очень тесно связана, и это приносит нам очень много проблем.

– Понимаю.