Мне и так хорошо

Девчонки все никак не могли себя пересилить, и открыть глаза, но Аза уже вышла из беседки и требовательным тоном заявила:

– Мне что самой вам глаза открывать? Может мне вас еще на руках носить, по одной!? Давайте уже все осмотрим и вернемся домой.

От такого тона девчонки взбодрились и, открыв глаза, тоже вышли из беседки. Они, так же как и их подруга удивились отсутствию всего, что их так напугало, но зная, что это еще ни конец, они крепче сжали руки.

– Здесь нам больше нечего делать, – сказала Бриллиант. – Тут все понятно. Вот старая детская площадка со сломанной песочницей, железными качелями и каруселью, которые красили наверно раз двадцать, потому что я заметила, что тут много облупившейся краски разных цветов. И что нам это дает?

– То, что сюда привозили детей, – сказала Дакота. – Все те девочки-призраки, которых мы видели, они все были здесь. Вот только где это – здесь? Что это за место?

Вывод, который сделала самая умная из подруг, ошеломил остальных.

– Надо идти в дом, – сказала Аза. – Там могут быть еще подсказки. В домах всегда очень много всяких вещей, фотографий или еще что-нибудь, что может навести нас на какую-нибудь мысль.

– Согласна, – сказала Дакота. – Надо туда зайти.

Когда девчонки уже обогнули дом и подошли к кособокой двери, за домом раздался скрип крутящейся карусели, а за ним лязг ржавых цепей, которые были частью качелей. Постепенно все это стало сопровождаться неестественным диким смехом, и хитрым печальным хихиканьем.

– Кто выглянет? – спросила Аза, хотя знала, что это будет она.

Подруги не шелохнулись.

– Приятно иметь вот такую группу поддержки, – сказала она и мило улыбнулась. – Надеюсь, вам хотя бы стыдно?

Не дожидаясь ответа подруг Аза, пошла к краю дома, чтобы осторожно выглянуть из-за угла и посмотреть, что твориться на детской площадке. Когда она вернулась к подругам, а это произошло буквально через пять-семь секунд, то была сама на себя не похожа.

– Что такое? Что ты там увидела? – спросила Бриллиант.

– Там призраки? – спросила Дакота.

Аза молчала не в силах открыть рот. Она не могла себе даже представить такого ужаса, хотя посмотрела столько страшных фильмов.

– Не пугай меня, – взмолилась Дакота. – Прошу тебя, а то я не доживу до конца этого сна.

– Там много девочек, на площадке, – начала говорить Аза, когда к ней вернулся голос. – Они играют. У них там куклы, плюшевые медведи и… И они там… Они все обезображены… Все, понимаете, и игрушки и дети… Это самое жуткое зрелище, которое я когда-либо видела.

Аза замолчала. Подруги продолжали стоять, не издавая ни звука, ни словом, ни движением.

– Так мы пойдем в дом? – спросила Бриллиант, после долгого молчания.