Хороший ректор — мертвый ректор

Ужас сковал меня со всей силы, когда их выкрики стали значительно громче, словно они окончательно потеряли контроль над разумом и вошли в транс.

«Мамочка… Родненькая… Спаси меня!» — моя душа стала биться в безмолвном крике, когда в правой руке магистра Талмэя внезапно оказался ритуальный нож, лезвие которого блеснуло в свете пламени свечей. Невзирая на заклинание, из моих глаз все же потекли горькие слезы, но на них никто не обращал внимания. — «Умоляю, спасите меня! Спасите!». Я была уверена, что настал мой час, и преподаватель собирается совершить жертвоприношение. Мне было боязно на него смотреть, и я решила закрыть глаза, готовясь принять свою участь. Слышала, как он подошел ко мне. В какой-то момент отчетливо ощутила широкий рукав мантии на своей груди, а затем у горла — холодное лезвие ножа. При этом безумец продолжал выкрикивать ритуальные слова. В ту секунду, когда меня покинула последняя надежда, раздались едва слышимые, до боли знакомые шаги, словно мягкой поступью крался хищник, а затем магистр издал хриплый стон, и его безжизненное тело с оглушительным звуком грохнулось навзничь на каменный пол.

В пещере началась невообразимая суматоха. Небольшое пространство наполнялась какими-то мужчинами, которые появлялись один за другим. Марлена принялась истошно вопить, уклоняясь от каких-то шаров синего цвета. Я впервые видела их, поэтому внимательно наблюдала за происходящим.

Винсент бросился ко мне и бережно поднял на руки с холодного алтаря, прижимая к своему горячему телу. Всего один миг, и яркий свет гостиной ректорского домика заставил сильно зажмуриться. Он положил меня на диванчик, и я поспешила сесть.

— Эмилия, с тобой все в порядке? Они не успели тебе навредить? — взволнованно спросил Винсент, вглядываясь в мое лицо, будто хотел убедиться, что я не пострадала. Мне так хотелось выговориться, но наложенное заклинание не позволило вымолвить ни слова. Я только хлопала глазами, словно неживая кукла. Заметив мое состояние, он вернул мне возможность говорить.

— Все хорошо, — тихонько промолвила я, чувствуя, как мое тело снова стало сотрясать от дрожи, а по щекам потекли слезы. В то же мгновение он прижал меня к себе и принялся успокаивающе гладить по спине. Мне сейчас как никогда хотелось ощутить тепло объятий, и я не стала им сопротивляться.

— Все закончилось, Эми. Ты в безопасности. Они больше тебя не тронут. Ни Талмэй, ни его сообщница… — шептал он мне на ухо.

— С ним была Марлена! Только не упустите ее! — выкрикнула я, отстранившись от ректора.

— Марлена? — ошеломленно проговорил он, и его лицо перекосило от отвращения. Скорее всего, он вспомнил ту немолодую женщину, ничем не схожую с его бывшей невестой.